Я стояла, комкая подол свадебного платья и прислушиваясь к голосам за дверью. Внезапно раздался смех моей бывшей подруги-подружки, уже бывшего жениха — все происходило в день, когда я должна была отправиться на свадьбу своей невесты.
– Мой отец – граф Праварский, – припечатал, наконец, он. – А мать… Мать была лучшей из женщин.
– А где она теперь? – пропищала я.
Мне казалось, что она жива и вместе с сыном находится в изгнании, но Гарнар уже несколько раз строил фразы так, что складывалось впечатление, что женщины нет в живых.
Внезапно взгляд мужчины помрачнел и одновременно… потеплел, а его рука погладила подлокотник кресла.
– Когда король забрал у меня земли и титул, нам нужно было покинуть замок в кратчайшие сроки, но из-за настройки алтаря я этого сделать не мог – моя жизнь напрямую зависела от его близости.
– Да уж, – я похлопала глазами, осознавая жертву, которую принесла женщина ради сына. – А просто спрятаться в замке было никак?
– Прятаться, как крыса, в какой-то коморке? – возмутился мужчина.
И мои брови поползли наверх.
То есть прятаться в коморке – это не по-королевски, в смысле, не по-графски, а принять такую жертву от матери – ага? Я чуть пальцем у виска не покрутила, поражаясь что от логики этого типа, что от логики его матери. Но вполне могло статься, что я чего-то действительно не понимала, или он не все мне рассказал. Поэтому вопрос никак не прокомментировала.
"И тут до меня дошло, зачем Марджери дала мне амулет и почему говорила, что он мне не опасен! Это был амулет перехода в убежище! А чтобы он сработал, я должна была поверить, что он не причинит мне зла!
Да уж, дошло до меня, как до утки, хорошо хоть не на третьи сутки. Интересно, если я его сейчас сниму, то смогу выпасть из этого места?
Я тут же потянулась к защелке, но… не нащупала ее! Начала перебирать звенья, но защелка будто растворилась!
– Можешь даже не пытаться. Пока я, носитель крови, которую охраняет убежище, не пожелаю, ты амулет не снимешь.
Что «и так» я поняла, когда цепочка амулета резко начала меня душить.
