Я стояла, комкая подол свадебного платья и прислушиваясь к голосам за дверью. Внезапно раздался смех моей бывшей подруги-подружки, уже бывшего жениха — все происходило в день, когда я должна была отправиться на свадьбу своей невесты.
***
Надо было видеть лицо Рэма, когда он вошел ко мне перед обедом и застал за секретером беседующей с книгой.
– …Марина! Эти драконы знаешь какие ушлые? Облапошат и даже не почешутся! Так что пиши давай! Пункт 30.1: В случае невыполнения обязательств согласно пункта 5.2…
– Как интересно! – наконец, отмер он и прошел вперед.
– О! Явился! А стучаться прежде, чем войти в комнату к даме, нынче молодежь не учат?
– Я стучался.
– Если эти поскребушки – стук, то я книжка со сказками! А согласно уложению Варравана третьего Среброкрылого, мужчина, посетивший даму без должного уведомления…
– Уважаемый фолиант, давайте оставим древние уложения древним королям, а…
– То есть как это оставим?! – возмущению фолианта не было предела.
Была бы у книги рука, сейчас она бы точно вздернула вверх указательный палец.
Дракон явно понял, что недооценил собеседника, и фолиант такими темпами опустит его в моих глазах ниже плинтуса.
Мне же было забавно наблюдать, как морщится зеленоглазый хитрец. А ведь если бы не эта книга с ее бесценными советами, мне бы никогда не разобраться в запутанном драконьем законодательстве, которое было переплетено с отдельными уложениями и различными дополнения. Жаль только, что изменения, произошедшие за последнее столетие, в книгу внесены не были.
– А почему ты так уверен, что король здравствует и поныне?
Фолиант сам милостиво разрешил мне ему тыкать, хотя я поначалу сопротивлялась – все-таки частичка души одного из выдающихся законников! О чем он меня сам и просветил.
– Так они меньше трехсот лет и не правили никогда, но и не больше пятисот – закон!
У меня такие цифры в голове умещались плохо, а потому серьезно их воспринимать не получалось.
– А ты случайно не в курсе, что там за война только-только окончилась?
– Откуда? – печально вздохнула книга. – Меня ж из шкафа уже лет двадцать никто не доставал.
– Печально, – я погладила корешок фолианта, и тот даже потеплел.
