Я стояла, комкая подол свадебного платья и прислушиваясь к голосам за дверью. Внезапно раздался смех моей бывшей подруги-подружки, уже бывшего жениха — все происходило в день, когда я должна была отправиться на свадьбу своей невесты.
Это не мой мир, вокруг не люди, а я не леди, какой сейчас изо всех сил стараюсь казаться, а самая обычная земная девушка.
Но есть очень хотелось. Кое-как справившись с собой, я, следуя примеру мужчины, приступила к трапезе. Суп, как и остальная еда, оказался очень вкусными. И когда мы утолили первый голод, я решила сделать комплимент хозяину дома:
– У тебя очень хорошая кухарка. Готовит божественно! Правда, я так и не поняла, из чего был суп, но он очень вкусный, а говядина с овощами бесподобна!
– Суп? По-моему, она его делает из козуимских потрошков… – с невозмутимым видом изрек дракон, продолжая с удовольствием жевать мясо.
У меня же глаза стали по пятаку, а к горлу подкатил ком. Я что, ела чьи-то там потрошки?! Потрошки, конечно, понятие растяжимое, но мое живое воображение отчего-то тут же нарисовало кишки, вывалившиеся из распоротого брюха какого-то неизвестного козуима – последний ужастик я явно смотрела зря.
– …Я пошутил! – внезапно рассмеялось это наглое драконище.
Если честно, не поняла – слишком вкус у этого блюда был необычный, – но не признаваться же в этом Рэму? Поэтому я перевела взгляд на мясо в своей тарелке и, отрезав кусочек, демонстративно повертела его на вилке:
– Это, надеюсь, не приготовленная по особому рецепту ляжка какого-нибудь козлоеда вонючки?
– Нет, что ты.
– Даже так? – продолжила я рассматривать кусок говядины. – Ну, почему мозгоклюй – я еще могу понять, но почему нецелованный?
– А ты думаешь почему его назвали мозгоклюем?
Мы переглянулись и, не выдержав, рассмеялись. Окончание обеда прошло в расслабленной обстановке и, когда с ним было покончено, я вернулась к вопросу, который заинтересовал меня в самом начале:
– Так что там со слугами и обстоятельствами?
***
Если бы знала, что после вполне невинного вопроса я буквально через полчаса буду стоять под перекрестьем сотни взглядов на заснеженной площади то ли деревни, то ли города – его жители в этом вопросе еще сами до конца не определились, – то я укусила бы себя за язык.
