Я представила себе, как одна такая обидчивая горничная припечатывает в челюсть пяткой какого-нибудь приезжего аристократа, посмевшего ущипнуть ее за филей, и мне поплохело. Видимо, придется проводить со своими помощницами беседу по этому поводу.
Но мы все же нашли модель юбки, которая устроила обе стороны. С цветом униформы швея тоже пыталась спорить, и я, как демократичный работодатель, дала ей выбор:
– Хорошо. Тогда или мой вариант, или тот, что сейчас на Герде.
Троллиху перекосило, и вопросов больше не возникало.
К концу дня я устала так, будто лично отмывала весь замок. Оказалось, что хозяйке нужно решать еще множество самых разных вопросов от составления меню до выбора, какую вазу поставить вместо той, что разбили. В общем, у меня от напряжения и переизбытка информации разве что волосы не стояли дыбом.
Я понимала, что привыкну и смогу все это делать походя, но сейчас приходилось вникать во все мелочи, да и вообще вникать. Не завидую я будущей хозяйке Рратского замка. Я даже завела себе ежедневник, в который начала записывать намеченные дела и помечать нюансы."
"Утешало одно: осваивать все это в авральном режиме не требуется. Буду привыкать потихоньку и обтесывать троллей.
Вот только утешалась я недолго. До вечера. Потому что на ужине Рэм мимоходом меня озадачил:
– Сегодня Его Величество непрозрачно намекнул, что мне нужно представить свету свою невесту. И бал в твою честь будет замечательным решением проблемы.
– К… как бал? Когда?!
По моему ошалелому виду Рэм понял, что все не так просто, как ему казалось поначалу.
– Марин, давай поужинаем и обсудим все более подробно.
– Рэм, ты что, не понимаешь, как это серьезно?!
– Ну а что здесь понимать? – беспечно пожал он плечами. – Как-то же слуги в прошлый раз справились с организацией бала, значит и сейчас проблем возникнуть не должно.
– Рэм, – начала я тихо, стараясь удержать поднявшуюся внутри бурю. – Во-первых, слуги у тебя поменялись, и сегодня ты должен освободить старых от клятвы и отправить с утра пораньше восвояси. Во-вторых, огрехи, которые при организации бала прощаются холостому только что вернувшемуся с войны мужчине, никогда не простят женщине. А в-третьих, – я истово пыталась затолкать обратно рвущиеся из меня неподобающие девушке ругательства, – я элементарно не знаю ваших обычаев и не умею танцеват?! Кого ты собираешься представлять гостям?! Неотесанную селянку?! И плевать им будет, что я из другого мира! – в конце я уже почти кричала от негодования, а костяшки пальцев, сжимавших вилку, побелели от напряжения.
Кажется, до Рэма наконец начал доходить масштаб проблемы, и он, опершись локтями на стол, сложил в замок руки и задумался.
– Н-да, как-то я об этом не подумал.