В зале королевы, где красавица-дама отвернулась от подсвечника с его мерцающими огнями, два существа вели беседу. Марго прижала к груди перстенья и зло посмотрела на мага в черной хламиде. Здесь мирное королевство вот-вот взлетит на воздух вместе с драконом, который будто бы обрёк его к незавидному будущему....
Для успеха дипломатии нужно знать о противнике как можно больше. Принц же не знал даже мелочей… И он был не один — где-то там Аня. Сердце зашлось.
Иррандо не решался обратиться в человека, ведь в любой момент могли понадобиться его когти и боевая мощь. Трудно защищаться на чужом поле. Вслепую.
И, в конце концов, за ним могли просто подсматривать.
Как же он ненавидел этих невидимых врагов!
И вдруг кольцо на руке тихонько завибрировало, привлекая внимание. Аня?! Конечно, только она! Ведь у них же была связь с браслетами, видимо, и с кольцами аналогично.
— Я здесь.
В голове зазвенел взволнованный Анин голосок.
— Любимый, я по-быстрому! Я в порядке. Но папа волнуется. Ему позволили со мной повидаться. А он видел соседа… ты понял, да? Тот сказал — слушай внимательно! — он сказал: «В этом мире другие законы. Как в дракона, так и во всё, что угодно». Вот, больше он ничего не сказал. Ой, я ещё вернусь, кто-то идёт.
Иррандо затаил дыхание, глядя на кольцо. Его мышцы напряглись. Что имел в виду Слава?! Он имел в виду что-то важное, он же самый разумный из всех инжидельников, что встречались Иррандо в жизни. И ничуть не тёмный!
«Как в дракона…» Мысли забегали по голове, заметались, отскакивая металлическими шариками от стенок черепа. А как он превращается в дракона? — задумался впервые в жизни принц над тем, что было естественным, как дыхание, как желание взять с полки пирожок… с кунделями.
«Законы другие…» Дракона прошибло потом — он вспомнил, как ему удалось превратить одну лишь руку в подземных лабиринтах перед той пугливой толстушкой.
Уверенный, что за ним наблюдают, Иррандо всё же решился обратиться в человека, чтобы прочувствовать сознательно каждую мелочь, каждую деталь превращения. Осознанно замедлился, становясь вновь человеком. И это было неприятно. Зато он поймал вибрацию. Та шла до макушки головы вверх по позвоночнику.
Иррандо закусил губу.
Он говорил о стихиях Славе, когда рассказывал о своём мире, но даже не удосужился изучить самого себя! Принимал, как должное. Подумаешь: шагнуть ногой, повернуть голову, взмахнуть руками — разве кто-то задумывается, как он это делает?! А, по сути, это не меньшее чудо, чем превращение в дракона.
