В зале королевы, где красавица-дама отвернулась от подсвечника с его мерцающими огнями, два существа вели беседу. Марго прижала к груди перстенья и зло посмотрела на мага в черной хламиде. Здесь мирное королевство вот-вот взлетит на воздух вместе с драконом, который будто бы обрёк его к незавидному будущему....
— Вашего пациента я спасла, молодой человек…
Я обернулась и чуть не упала от изумления. Это она говорила маркатаррскому колдуну. А он изобразил подобие ухмылки в ответ и ласково прорычал:
— Не знал, что женщина может быть такой чарровницей. Но рразве вы обычная женщина?!
Докторица кокетливо опустила небольшие глазки и засияла.
— Мне надо идти, но…
— Позвольте прроводить вас, чарровница, — выдохнул Арргарр, отравляя отделение запахом свалки.
— От вас так приятно пахнет, — сказала докторица-танк. — Я приду проверить вашего больного.
Пусть милуются, а мне надо к любимому — в ту самую палату. И я бросилась по коридору, едва касаясь пола носочками ног.
Глава 29
Иррандо лежал на послеоперационной кровати, подключенный к аппаратам, как в дурацких сериалах. И от этого было только страшнее. Потому что всё было слишком реально. Запах лекарств и хлорки, тусклый свет, больничные простыни с синей печатью и даже то, что ступни моего любимого не помещались на кровати и кто-то заботливо приставил к краю пару табуреток, чтобы ноги не свисали.
— Ты ему кто, деточка? — внезапно разорвала жуткую тишину пожилая нянька в застиранном белом халате и дешёвых тапочках на розовые носки.
— Жена, — выдохнула я, не отрывая глаз от белого совсем, пепельного даже лица, и понимая, что умру тут, рядом с ним.
— Доктор наша, Юлия Ивановна, сказала, что переливание надо. Много крови потерял, — продолжила нянечка, заглядывая из коридора, — а какая-то кровь у парнишечки особенная. И нету такой в банке. Но ты не боись, она пробивная, Юлия наша, найдёт что хошь. Посиди пока рядышком. Иногда и это волшебство творит. Я уж знаю, навидалась…
Её слова отдавались в моей голове эхом, пока я не услышала последнее. Волшебство? Да! Хватит полагаться на кого-то! Сколько можно?! Теперь от меня всё зависит!
Почему я так решила? Я бы не ответила.
— Папа! — резко обернулась я к отцу. — Закрой двери с той стороны. И следи, чтобы никто! Слышишь, вообще никто! Под страхом смерти не вошёл, пока я не скажу!
— Хорошо, дочка. Обеспечу, — кивнул папа и, вытеснив добрую нянечку, плотно закрыл двери в реанимационную палату.
«Волшебство-волшебство, — думала я.
