В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
Да так активно обнаглели, что я тут же растеряла всю свою решительность, и чуть не замурлыкала от удовольствия.
А уж когда его пальцы зарылись в волосы на затылке и принялись их нежно трогать и перебирать, я бесстыдно, почти в полный голос сладко застонала – у меня ведь истощение, совсем не могу себя контролировать.
И раз у меня такая серьезная проблема, можно я еще немного так полежу?
В общем, как-то получилось, что вскоре я оказалась спиной на покрывале. Сверху меня прижимало тяжелое горячее тело, а наглые драконьи губы и лапы активно шарили по моему истощенному организму, самым благотворным образом влияя на его самочувствие.
Наверное, это драконья лечебная магия, потому что с каждой секундой мне становилось все лучше и лучше. Я просто чувствовала, как слабость отступает… Точно, магия какая-то.
И неизвестно, к чему бы такое лечение привело, но, на мое счастье, в дверь громко постучали. Следом в комнате появился пузатый дедок в серой мантии, держа в руках исходящим паром кувшинчик.
Разглядев на кровати нашу с Родериком композицию, дедуля громко откашлялся, и ничуть не смутившись сообщил:
– Я рад, что пациентке стало лучше.
Родерик неохотно выпустил меня из своих лап, усадил на кровати и обратился к дедуле:
– Мэтр Цимс, займитесь пока пациенткой, я скоро вернусь. – и с этими словами исчез за дверью.
Насмешливо поглядев ему вслед, мэтр повернулся ко мне и прищурившись сообщил:
– Ну-с, юная дама, давайте посмотрим, как у вас дела. Хотя, и так вижу, что вам гораздо лучше – щеки горят, глаза блестят.
Целитель перелил жидкость из кувшинчика в кружку и протянул мне:
– Пейте не спеша, маленькими глотками, а я вас осмотрю.
Пока я пила горьковатый, пахнувший травами отвар, лекарь принялся водить руками перед моим лицом и над плечами.
Вскоре вернулся Родерик, отвел целителя в сторону и принялся с ним шептаться. Я же завертела головой, оглядывая комнату, в которой, не помню, как очутилась.
Помещение было немалым – наверное метров сто – сто двадцать, – и очень богатым.
На Земле такие ковры стоят целое состояние, я точно знаю. Марина недавно купила похожий себе в спальню, только меньше раза в четыре. Отдала она за него … Даже вспоминать тошно, во сколько ей обошелся этот пылесборник."
"А тут не просто ковер, а коврище, ковровищще.
