В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
Поворачивали к ней уродливые головы на толстых шеях, цокали когтями по плитам каменного пола и длинными хвостами опрокидывали расставленную вдоль стен мебель.
Но самым странным было не это.
Позади этой троицы, словно король, перед которым, расчищая дорогу, бежит свита, неспешно шагал служащий в библиотеке академии, тощий и сгорбленный, милый подслеповатый старичок, мастер Пуффий.
Только сейчас он не был ни тощим, ни сгорбленным, ни милым…
Выпрямившись, став на голову выше и вдвое шире в плечах, с таким же изменившимся лицом, как у дамы секретаря, он спокойно шел по широкому коридору, хищно разглядывая нас с Генри.
Приблизившись, жуткая компания остановилась, и меня вдруг затрясло. Перед глазами опять встала картина: распластанное под лапами ящера тело моей подруги, ее страшный хрип, и жуткий звук, с которым монстр высосал из Делайи жизнь.
Неожиданно ящеры принялись скалиться, и словно принюхивался к моей спутнице. Мать честная, она же как минимум на четверть ведьма, и ещё на одну четверть дракон! А эти твари выпивают энергию ведьм, эльфов и кого-то ещё, не помню точно, а драконов лишают разума.
Ничего не понимающая Генри стояла с выражением оторопи на лице. Потом, словно почуяв грозящую лично ей опасность, начала пятиться назад, отступая подальше от тянущихся к ней уродливых, шишкастых морд.
– Ведьма, – довольным голосом проскрипел псевдо-мастер Пуффий, и повернулся к своей спутнице:
– Будет угощение нашим малышам, – и с какой-то нежностью глянул на ящера справа от него.
– Ну что, драконица, сама пойдешь с нами, или придется помучить твою подружку, чтобы ты стала податливой? – это уже проскрипел мерзкая старуха, черты лица которой прямо на глазах все больше менялись.
– Лиза, что происходит, что это за чудовища? – просипела Генри, продолжая пятиться назад.
– Нечисть иномирная. А вот эти двое – слизняки с щупальцами, ты уже видела таких. – небрежно произнесла я, и вдруг поняла, что совершенно не боюсь стоявшую передо мной компанию.
Наоборот, в душе разливалась странная злость, бесстрастная и расчетливая, заставляющая меня спокойно прикидывать, как я буду их убивать. Потому что эту ведьмочку я не позволю им тронуть!
Старуха вдруг затряслась и зашипела:
– Не смей называть нас иномирными! Этот мир всегда был наш. И если бы не вы, красные твари, мы бы так и правили в нем. Властвовали над чешуйчатыми, ушастыми и погаными ведьмами.
