В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
Несколько секунд, и громадное тело уже неслось по небу, стремительно уменьшаясь в размерах и все больше удаляясь от академии.
Я стояла на балконе, провожая дракона взглядом до тех пор, пока он не превратился в точку. И только убедившись, что красавчик окончательно улетел, вернулась в комнату.
Переложила в поясную сумку полученную от демона бутылочку с элексиром вместе с остатками денег, и повернулась к Тучке:
– Пойдешь со мной? Мне нужно сходить в одно место.
Получив традиционный игнор, вышла на балкон, перелезла через перила, и пожелав себе удачи повисла на руках, стремясь дотянуться ногами до перил нижнего балкона.
Акробатическое детство не подвело, и через пять минут я стояла на твердой земле, отряхивая поцарапанные ладони и восстанавливая дыхание.
Неспеша, очень довольная собой я подплыла к воротам и в ужасе застыла, услышав, как с той стороны калитки высокий мужской голос выкрикивает:
– Вы не имеете права не пускать меня внутрь – я новый преподаватель этой академии!
Глава 18.
Родерик Райан Сторвилл, дракон
Сквозь полуприкрытые веки я смотрел на отчима, ожидая пока он заговорит. Заложив руки за спину, Дангор стоял у окна и, казалось, забыл о моем присутствии, увлекшись наблюдением за чем-то происходящим снаружи.
Сегодня мы встретились в его рабочем кабинете, где ребенком я провел немало часов, играя на ковре со своими солдатиками, пока отчим занимался делами.
Или сидел, забравшись с ногами в кресло и слушая разговоры Дангора с посетителями, когда повзрослел, а солдатики отправились на хранение в коробку на чердаке."
"Мне всегда было интересно как отчим строил свою политику и вел дела. И до сих пор считаю, что часы, проведенные в этом кабинете, научили меня большему, чем усилия всех моих учителей, вместе взятых. Потому что они преподавали мне мертвую, оторванную от реальности доктрину.
В кабинете же у Дангора творилась живая история.
Как-то раз отчим обнаружил меня, забившегося под стол в его кабинете. Мне было лет пять, и тогда я еще боялся этого чужого мужчину, за которого моя мама вышла замуж. Дангор потрепал меня по волосам и предложил выбрать в своем кабинете более комфортное место.
С тех пор у нас так и повелось – он работал, а я играл, или просто сидел и слушал. И всегда запоминал, анализируя услышанное, потому что мне было интересно.
