В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
В отличии от столичной академии, у тебя в делах всегда был порядок.
Дангор вдруг повернул голову к двери:
– Входи, Стен.
Стоявшие на страже гвардейцы распахнули широкую двустворчатую дверь и в кабинет ворвался мой дорогой кузен Стенфил Грранис.
Изобразив поклон, он трагичным голосом возвестил:
– Ваше величество, только что была совершена попытка проникновения иномирной магии через охранную сеть над академией. Сеть выдержала и никто не пострадал. Но этот случай не первый, как вы знаете. И он еще раз подтверждает, что Рик должен остаться в академии и разобраться в происходящем.
Я в очередной раз задался вопросом, как в кузене могут так ловко уживаться паяц и отличный воин? А Дангор закатил глаза и спросил у пространства перед собой:
– Кто мне скажет, где был мой разум, когда я назначал ректором главной академии королевства такого балбеса, как Стен Грранис?
Затем повернулся ко мне и развел руками:
– Вот так Родерик – за мою ошибку расплачиваться придется тебе. Так что, бери с собой главного инквизитора и этого веселого ректора.
Я кивнул:
– Слушаюсь, ваше величество.
Все-таки я не удержался, и предвкушающе прикрыл глаза – ну что же, мое шустрое недоразумение, скоро я увижу тебя снова. И в этот раз без слоев грязи на лице, за которыми ты пыталась прятать свою внешность, надеясь, что при следующей встрече я тебя не узнаю. У тебя есть еще два дня, моя красавица, а потом мы с тобой начнем игру…
Глава 19.
Стоя ко мне спиной, огр что-то бубнил в слуховое оконце в воротах, а мужской голос с той стороны продолжал визгливо выкрикивать:"
"– Я новый преподаватель. Вот мой документ! – в оконце просунулась тощая рука, сжимающая свернутый лист пергамента необычного, нежно-розового цвета, и раздался новый пронзительный вопль:
– Я требую встречи с ректором!
На этой фразе Огурелл отпихнул от своего лица руку с пергаментом и прорычал:
– Нет его.
А дальше, как по сценарию:
– Когда будет?
– Не докладывал. – и звук захлопнувшегося оконца.
Я привалилась спиной к шершавой стене, чувствуя, как подгибаются ставшие ватными ноги.
Ну как же так? Ведь все было хорошо – я в МАИ, официально трудоустроена. И вдруг в ворота стучит беда, откуда и не ждали.
Почему-то я даже не сомневалась, что в академию рвался настоящий преподаватель динамики полетов, чье место я так ловко заняла.
