В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
Только чур, я тебе ничего не говорила!
Мда, вот это плохая новость – и как мне такого ловеласа на себе женить?
Сложившись по одному тивру мы оплатили наш заказ и неспешно побрели обратно в академию, продолжая болтать о ее делах.
Пирожные и чай приятно грели мой желудок. Веселая болтовня с Делайей радовала мою женскую душу, и пожалуй впервые с момента попадания в этот мир я чувствовала себя так спокойно и приятно.
Может за исключением только одного случая, когда мне было еще лучше и спокойнее. Но о нем я старательно запрещала себе вспоминать…
Мы уже дошли до ворот академии, постучали в калитку и ждали, пока Огурелл откроет замки, когда за нашими спинами раздался грохот лошадиных копыт, и зычный голос прокричал:
– Открыть ворота господину королевскому Инквизитору!
Глава 22.
От звуков знакомого голоса в висках закололо, и отвратительная тошнота подпрыгнула к горлу.
Не в состоянии пошевелиться, я стояла и слушала, как лошади за моей спиной перебирают копытами и громко фыркают, бряцая сбруей.
Как все тот же знакомый голос нетерпеливо повторяет:
– Открыть ворота!
Если судьба решила еще раз надо мной пошутить, то у нее отвратительное чувство юмора. Не для того я так старательно убегала от этого мужчины, чтобы сейчас стоять с закаменевшей спиной и до чертиков бояться, что он меня узнает.
В этот момент Огурелл грохнул засовом и, наконец, открыл калитку. Я очнулась, и почти сбив его с ног, ринулась во двор академии, подальше от стоящего за спиной кошмара.
Не оглядываясь и не отвечая на оклики Делайи, бегом понеслась к своему общежитию, надеясь успеть скрыться до того, как «господин инквизитор» заедет в ворота и обратит на меня внимание."
"Умом я понимала, что он вряд ли меня узнает, но захвативший душу липкий страх застилал любые доводы разума.
Заскочив в комнату, я ринулась к окну – как раз вовремя, чтобы увидеть, как ворота академии гостеприимно распахиваются и в них неспешно заезжают два всадника.
Я лишь мельком глянула на ехавшего впереди седого мужчину на белоснежной лошади и уставилась на его спутника – на своей огромной зверюге, с невозмутимым видом, который я отлично помнила, во двор заезжал охотник за нечистью по имени Родерик.
Спрятавшись за тонкой шторкой, с тревогой и каким-то необъяснимым волнением я наблюдала, как проехав в середину двора всадники остановились и начали спешиваться.
Навстречу с довольной улыбочкой уже спешил ректор.
