В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
– Ты о чем, Делайя? – на меня вдруг начала накатывать жуткая ненависть к этой наглючей ведьме – что это она себе позволяет?
Глядя в ее полные довольства глаза мне неожиданно, до зуда в ладонях захотелось протянуть когтями по ее хорошенькому личику, оставляя кровавые полосы. Или сдавить ей шею, и не отпускать, пока девка не начнет хрипеть.
Делайя повернулась ко мне и вдруг испуганно вскрикнула:
– Елизавета, у тебя частичная трансформация? – и начала пятиться к дверям, осеняя себя каким-то странным знаком, будто отгоняя нечистую силу.
Девушка шустро выскочила из комнаты, а я поднялась из кресла, и медленно приблизилась к зеркалу.
Оттуда на меня смотрели удлиненные к вискам желтые глаза с вертикальной стрелкой зрачка. Остальные черты лица погрубели и заострились, а на лбу, ровно под линией волос проступила полоска красных с золотом чешуек.
Я сдавленно охнула – мало мне приезда инквизитора, так именно в этот момент мое лицо начинает превращаться в звериную харю.
И только что, я от всей души хотела покалечить свою подругу за то, что она хотела…
О, нет, этого не может быть – мне до интереса Делайи к этому беспардонному гаду и хаму нет никакого дела!
Что-то мне стало совсем плохо. Неужели я начинаю превращаться в монстра, в злобного дракона из страшных сказок?
Некоторое время я сидела и приходила в себя. Затем, убедившись, что чешуйки исчезли, а глаза пришли в норму, ринулась из комнаты.
Не став выходить на улицу, где уже вовсю сновали вернувшиеся в академию преподаватели, через черный ход вышла к подземному переходу между зданиями.
Мне оставался буквально один коридор до библиотеки, когда мое движение было остановлено сильной рукой, ухватившей меня за талию."
"Я забарахталась, пытаясь вырваться из наглых лап, но меня лишь крепче прижали к знакомо пахнущей груди. Над головой раздался длинный вдох и бесстрастный голос, который я надеялась больше никогда не слышать, лениво протянул:
– Думала, сможешь убежать…?
Глава 23.
Родерик Райан Сторвилл
Сначала она, как испуганная птичка, затрепыхалась в моих руках. Затем собралась, решительно распрямила плечи, и не поворачивая головы ледяным тоном заявила:
– Что вы себе позволяете? Немедленно отпустите меня и не смейте больше ко мне приближаться.
