В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
Усмехнувшись про себя, я наклонился к ее волосам, и снова с наслаждением вдохнул их запах.
Когда мы с ней встретились в первый раз, мой дракон спал, а с ним и все инстинкты зверя. То, что я чувствовал в то время, было только человеческим.
Но даже тогда ее запах меня… пьянил.
Она сидела передо мной на лошади, ее худой живот подрагивал под моей ладонью, и я знал, что хочу забрать эту странную женщину себе.
Знал, и отгонял это нелепое желание. Был уверен, что мне не нужны те проблемы, которые пришли бы в мою жизнь вместе с ней.
Затем почти две недели убивал любое воспоминание о прижимавшихся к моей груди хрупких лопатках. О длинных ногах в нелепых пятнистых штанах. И о странно коротких волосах, которые неумолимо тянуло потрогать.
И все шло просто отлично. Ненужные воспоминания отодвигались в дальний угол, не мешая мне жить днем. Выбираясь оттуда только ночью, когда разум спал, а сны рождали ее образ.
Все шло просто прекрасно, пока ее не почувствовал мой проснувшийся дракон.
И сейчас, когда он беснуется, рвется наружу и требует взять свое, находиться рядом с этой женщиной почти невыносимо.
Там, перед воротами академии, глядя как она стоит, повернувшись к нам с Ракарвиссом спиной, я едва удержался, чтобы подхватить ее на руки.
Забросить в седло перед собой, развернуть лошадь и увезти. Спрятать от проблемы, которую она только что, сама того не ведая, нажила.
Потому-что мне совсем не понравился взгляд, которым на нее смотрел Ракарвисс. Главный королевский инквизитор никогда не прощает тех, кто осмелился развернуться к нему спиной.
А сейчас она крутнулась в моих руках, с вызовом задрала подбородок: – Кто вы такой? – и попыталась меня оттолкнуть.
Я рассматривал ее лицо – светлая, почти прозрачная кожа, тонкие брови, недовольно поджатые губы, а в глазах сверкает смесь злости и отчаяния. Моя женщина.
– Ты изменилась. С таким цветом глаз ты тоже красива. И тебе идут длинные волосы. – одной рукой я крепче притянул ее к себе, а второй вытащил шпильки из дурацкого пучка на затылке.
Волосы цвета драконьей лавы водопадом полились по хрупкой спине. Не удержался, и запустил пальцы в густые пряди, наслаждаясь их шелковистой гладкостью.
– Что вы творите? Я не понимаю… – она снова попыталась меня оттолкнуть.
Улыбаясь, я наклонился и прошептал возле ее виска:
– Я хотел бы узнать все твои тайны, магистр Елизавета Дворцова.
***
Лиза
Сердце с разгона бахнуло в грудную клетку и затряслось, как загнанный заяц – он совершенно точно меня узнал.
