В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
Я шарахнулась в сторону и чуть не сбила с ног пожилую магистра Фелирию, преподавателя основ некромантии. Избежать столкновения помогла подхватившая меня под локоть мужская рука. Иначе хрупкой даме грозило быть затоптанной моей нервной персоной.
– Ты чуть насмерть не перепугала бедную старушку, Лиззи. – кажется, этот гад еще и усмехается.
Я огрызнулась:
– Ничего страшного, коллеги-некроманты легко ее оживят. Магистр Фелирия такая древняя, что адепты даже не заметят разницы, если занятия у них начнет вести ее умертвие.
– Как ты можешь так говорить о почтенной даме? – голос Родерика сделался строгим.
Ой, у нас тут лекция о хороших манерах назревает? Кое-кто хочет меня перевоспитать и наставить на путь истинный? А может кому-то надо корону на голове поправить, а то на мозг давит и отключает некоторые жизненно важные функции.
Чувствуя, что меня начинает вести от злости, я остановилась, и решила конкретно послать гада подальше – ну нервирует он меня.
Повернулась и чуть не врезалась в широкую грудь. Слегка покачнулась и руки Родерика снова меня поддержали. Совсем рядом оказались смеющиеся карие глаза в густых прямых ресницах.
– Я шучу, Лиззи. Мне нравится твое чувство юмора.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем я отстранилась:
– Вам бы не забывать о хороших манерах, господин Сторвилл. Не подобает мужчине стоять так близко к посторонней даме.
– К посторонней не подобает. Пойдем, Лиззи, дело действительно не ждет.
На улицу мы вышли как цивилизованные люди – я впереди, позади мой конвоир, взглядом буравя мой затылок и побуждая шустрее переставлять ноги."
"Очень хотелось расспросить наглого гада, что за дело такое, и почему так срочно вызвали к ректору. От волнения меня начало слегка потряхивать. Я закусила губу и впилась ногтями в ладони, пытаясь успокоиться.
Внезапно на спину между лопаток легла широкая ладонь и Родерик негромко проговорил:
– Не беспокойся, Лиззи.
Я вскинула на него глаза, пытаясь понять, что он имеет в виду, но мужчина невозмутимо смотрел прямо перед собой, только руку спустил на талию и ощутимо меня прижал.
Сначала я хотела скинуть наглую лапу, но потом передумала – от её теплой тяжести по телу пошло удивительное спокойствие. Так что я махнула и на местные приличия, и на свое желание держаться от Родерика подальше, и просто пошла с ним почти в обнимку.
