В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
– Прокрались тайком, в обход, напали. Но когда я прибежал, тут уже было вот так…
– Ар-тьфу! – подтвердила алая драконица и недовольно облизнулась. – Тьфу!
Она дернула крылом и к ногам мужчин выкатился тот самый арбалетный болт со следами крови Джослины и маслянистыми зелеными пятнами еще какой-то пакости.
– Тьфу, значит? – Смирившись, что в разных формах разговор не клеится, Матвей обернулся в дракона. В облике зверя общаться с себе подобными было гораздо проще.
«Ну наконец-то, догадался! – фыркнула Евгения. – Я думала, до завтра будешь тормозить! Что там у рва? Наши все целы? До магистра вы хоть успели долететь?»"
"«Долететь успели, переговорить нет.
«Замок разрушили? – у Евгении по случаю внезапного озверения и настроение было зверское. – Спалили там всех?»
«Не успели. Мы только опустились, и тут как началось… Джослина зовет на помощь, ты материшься! Так что только магистра и выцепили».
Матвей уничтожать замок и не планировал, ведь большинство в нем живущих даже рыцарями не являлись. Послушники, прислуга, монашки. Обычные мирные обыватели.
Они поймали и притащили сюда по-настоящему виновного в происходящем. А остальные пусть живут себе дальше.
«Очень жаль! – Евгения выразительно оскалилась. – Придется потом самой слетать, доделать… Как обычно. – А потом мотнула головой в сторону мага, подобравшего арбалетный болт: – Что он там бормочет? Стрелу нюхает?»
Мужчина действительно чуть ли не носом елозил по древку и что-то очень зло бухтел вполголоса.
«А давай ты обернешься в человека? Так намного удобнее», – ненавязчиво предложил Матвей, но Евгения выразительно покосилась на прижавшуюся к ней Джослину. От изобилия посторонних золотая драконица еще больше разнервничалась.
– Не представляю, где они сумели достать рецепт этого эликсира… – Закончив разговаривать сам с собой, маг решил поделиться сделанными выводами и с остальными.
«Девчонка, конечно, звезд с неба не хватала, но все же сумела развиться до подростка. А теперь скомпенсировалась в младенца, – разворчалась Евгения. – Больше всего жаль Джеролда. У него только что была глуповатая, но половозрелая самка.
