В 60-е годы обычные советские семьи, но наша — не типичная: офицеры и евреи. Вместе они делают нас уникальными. Книга рассказывает о юных героях из таких семей, где обыденность переплетается с загадками и невероятными открытиями.
Нас не хотели пускать, но мама показала полученные от коменданта талоны, и мы очутились в огромном полупустом зале. Официантка сказала, что по этим талонам нам полагается по полному обеду из четырех блюд и что мы будем пить — коньяк, водку или крымский портвейн? Я сразу сказал: «Водку», но мама цыкнула и попросила лимонаду.
Официантка говорит:
— Принесу лимонад «Крем-сода», но если не отоварю талоны по полной, вы что, дама, хотите, чтоб меня уволили?
Договорились, что водку с коньяком на двух старших офицеров она нам заменит на шоколад.
— Давайте я вам бисквитные пирожные в кулечек положу, дитё вечером за милую душу стрескает. — И принесла этот кулечек и штук пять больших белых шоколадин с выпуклым золотым якорем.
Мама подумала и говорит:
— Принесите вместо одной шоколадины пачку папирос получше.
Я удивился: как же так, ведь у нас пол-чемодана напихано «Беломора» фабрики Урицкого, как папа наказывал.
— Я не курю…
Тогда мама отсыпала ему немножко конфет из пакета, а папиросы все равно сунула ему в карман.
Он состоял только из купейных и мягких вагонов, а посередине — два вагона-ресторана один за другим. Наш купейный, как и в «Стреле», был воинским, да и вообще две трети пассажиров-мужчин во всем поезде были в форме, и чаще всего в морской. Только солдат помог нам засунуть один чемодан под полку, а второй — на антресоли купе, пришли наши соседи: женщина постарше мамы и мальчик постарше меня года на два, звать Владиком.
