Сборник автобиографических рассказов о советском детстве 1950-60-х годов. Герой переживает приключения в Ленинграде, Москве и дальневосточном гарнизоне, где служит его отец. Искренние и забавные истории о становлении маленького человека, его причудах, мечтах и первых жизненных уроках в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник автобиографических рассказов о советском детстве 1950-60-х годов. Герой переживает приключения в Ленинграде, Москве и дальневосточном гарнизоне, где служит его отец. Искренние и забавные истории о становлении маленького человека, его причудах, мечтах и первых жизненных уроках в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Черейский Серьезное чтение Биографии и мемуары подборки серии
Сборник автобиографических рассказов о советском детстве 1950-60-х годов. Герой переживает приключения в Ленинграде, Москве и дальневосточном гарнизоне, где служит его отец. Искренние и забавные истории о становлении маленького человека, его причудах, мечтах и первых жизненных уроках в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А что, выходит, Дом офицеров не переименовали?
Вопрос был деликатный: волна послесталинских переименований ударила и по уцелевшим соратникам, Ворошиловград снова стал Луганском, а наш Ворошилов-Уссурийский — просто Уссурийском.
— Что вы, Климент Ефремыч, у нас вас очень уважают, вы же наш Дом офицеров сами до войны открывали, его никак нельзя переименовывать! А аэродром воздвиженский как раз мой папа строил, он вас очень тепло вспоминает.
Дедушка и в самом деле говорил, что довоенные приезды Ворошилова на Дальний Восток всегда сопровождались завозом в гарнизоны продовольствия и прочими бытовыми улучшениями.
— А как фамилия папаши? Симин, говорите… Был такой комбриг Сёмин, а Симина не припоминаю. Ну все равно, передавайте вашему папаше Сёмину от меня привет. Так чем мы можем помочь воздвиженцам?
Тут сотрудник скороговоркой прочитал мамино прошение и что-то еще шепнул на ухо. Ворошилов покивал, помычал про себя — и без долгих дальнейших разговоров написал на прошении: «Тов. Малиновскому. Надо бы посодействовать». Подписался, снял очки и говорит сотруднику:
— Пришлепни-ка.
Сотрудник украсил бумагу жирным штемпелем «На личный контроль» и деликатно потянул маму за рукав со стула. Она только успела оглянуться и увидеть, как Ворошилов снова надел очки и разглядывает круговую надпись на вышивке.
Только вышли в приемную, сотрудник говорит маме с улыбочкой: «Штатский костюмчик мужу уже пошили? Можете ему телеграмму отбить, чтоб начинал вещички складывать». Мама засомневалась: а вдруг Малиновский заартачится? На что ей снисходительно пояснили, что министр обороны лично такими мелочами не занимается, а его канцелярии довольно ворошиловской рекомендации, особенно они уважают штамп про личный контроль.
И не прошло и пары месяцев, как папа, демобилизованный по правильному сотому приказу с полной пенсией и «правом ношения», приехал к нам в Ленинград, наскоро собрав нажитый на Дальнем Востоке скарб и запихнув его в железнодорожный контейнер.
За это время выяснилось, что Игнатов не зря советовал поторопиться: в мае 1960 года Ворошилова освободили от должности «по состоянию здоровья», а на его преемника Брежнева вышивка болгарским крестиком могла и не произвести должного впечатления.
Булыжник — оружие «Ленфильма»
До отъезда на Дальний Восток мы жили в Ленинграде на Аптекарском переулке, периодически туда приезжали из Воздвиженки и туда же вернулись после папиной демобилизации.
