В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением....
— Спокойно, мальчишка! — раздался сзади скрежещущий голос из моего сна, и, обернувшись, я увидела главу Сайнистерского Ордена. Он опирался на знакомый посох, и в бороде, свисавшей до пола, смоляные пряди теперь чередовались с белыми. Морская ракушка висела на поясе колдуна. Стеклянные глаза смотрели то на Альтена, в бешенстве и отчаянии сжимавшего кулаки, то на Каль-Аэрда, который поднялся с земли, зажимая рукой нос. Между его пальцев текла кровь.
— Не забывай, что ты в плену не один, — глава Ордена указал посохом в мою сторону.
Под его взглядом я почувствовала себя совсем беззащитной, отпрянула и прижалась к подоспевшему Альтену. Он прикрыл меня собой, словно для того, чтобы спрятать и защитить своей любовью. Вот только силы наши были скованы, а враги… враги только прибывали!
Всё небо стало чёрным от приближавшихся рухов; их было не меньше тридцати, и на спине у каждого сидело около десятка всадников.
— Это все, кто был в тайном лагере в Арифании. Лучшие боевые колдуны и чародеи нашего мира! И непобедимые рухи, против которых оружия нет! — У него был ужасный смех — словно кто-то водил ножом по стеклу. Меня всю передёрнуло.
— Сюда летит ещё один дракон, — лицо Альтена, говорившего эти слова, застыло, и, с бьющимся сердцем вглядевшись в небеса, я поняла, почему.
В свете солнца чешуя белого ящера блестела серебром. Он опустился на землю куда более плавно и мягко, чем Каль-Аэрд, и окинул нас взглядом сапфировых глаз, явно оценивая обстановку. А затем, приняв человеческий облик, дядя вышел из дымки. Я увидела, как на его лице появилась знакомая вежливая улыбка, и услышала, как он говорит:
— Приветствую. Я не опоздал?
Каль-Аэрд вытер с лица кровь носовым платком и отбросил его в кусты.
— Нет, — проворчал он, то и дело трогая нос. — Как раз вовремя, достойный Хэг-Дааль!
— А раз мы все в сборе, — глава Сайнистерского Ордена, прихрамывая, вышел из академии, — то сначала сделаем вот так, — и он ударил посохом об землю раз, два, три. Навершие его вспыхнуло знакомым ядовито-зеленым светом.
В небе раскинулся огромный, поистине невообразимых размеров купол.
