В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением....
Королева фей приближалась, и стало видно, что у неё в руках роза. Каштановые кудри разметались по плечам. На Мэйе было знакомое белое платье с золотым поясом; босыми ногами она шла прямо по снегу, оставляя за собой зелёные следы, из которых тут же пробивались слабые ростки и тянулись вверх, к недостижимому солнцу.
— Ну же, — заскрежетал за моей спиной голос главы Сайнистерского Ордена. — Пустите ей кровь, Хэг-Дааль!
— Да свершится жертвоприношение! — вопили маги.
В свободной руке дяди сверкнуло узкое лезвие ножа.
— Да свершится жертвоприношение, — и Мэйя, произнеся эти слова своим музыкальным голосом, встала напротив дяди. А затем случилось то, чего никто не ожидал, и сначала я не поверила, что это происходит на самом деле.
Мэйя шагнула ещё ближе к дяде и коснулась его губ поцелуем.
Глава 20
«Поцелуй феи может сотворить чудо», — как наяву, прозвенел в ушах голосок Бейхе, пока я в изумлении смотрела на развернувшуюся передо мной картину.
А тем временем Её Величество легко отстранилась от дяди. Не медля, он вскинул руку, в которой всё ещё держал нож, и указал в сторону рухов. С его губ слетело на шипящем языке джейлари:
— Вот ваши жертвы! Берите, во имя Тёмного Хранителя!
И сразу, в одно мгновение, я всё поняла. Заклятье было снято!
Демоны, застывшие в воздухе и на земле, обрели цель.
— Проклятый дракон! — яростно заскрежетал глава Сайнистерского Ордена за моей спиной. Резко обернувшись, я увидела, как он поднимает посох. — Ты обманул нас, и ты умрёшь!
— Нет! — Оковы на моих запястьях рассыпались.
Но времени на то, чтобы радоваться, не было. Разъяренный враг повернулся ко мне, пока я уничтожала оковы Альтена.
— Кэр! — Альтен рванул меня прочь, одновременно прикрывая собой. Луч сверкнул мимо, а мой целитель преобразился.
