В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением....
А вот вашу самоотверженность мы не забудем!
Дядя пошевелил пальцами и проворчал, но довольно благодушно:
— Хватка-то у вас, Рикенн… Словно у того демона!
Ания засмеялась, обняла меня, а затем и дядю, явно растроганного этим проявлением чувств.
— Ну, я-то не сомневалась! Я знала, — ликующе проговорила Ания, отстраняясь от него. — И Хаар сразу всё одобрил.
— Погодите, — встрепенулась я, — вы хотите сказать, Каль-Хаарвен… это объявление дяди преступником тоже было частью плана?
— Да, — Ания улыбнулась мне, словно извиняясь.
Я оглянулась на сияющие шпили и башни Эльдрейни. Серая, должно быть, проснулась, как и все остальные, когда рассыпалась морская ракушка с Песнью Сирены! Опережая мой вопрос, Ания отозвалась:
— Предательница не ускользнёт, феи настороже, и благородный Дейр-Каллан уже там.
— А где ты прятался, дядя, что моё письмо не дошло до тебя? — И едва спросив, я тут же сообразила: — Во дворце Её Величества! Точно!
— Да, в тайной комнате. Но у меня был с собой ключ, так что иногда я выходил через какую-нибудь тэсианскую картину, чтобы отправить послание Каль-Аэрду, — объяснил дядя, переглянувшись с королевой фей и как-то особенно тепло улыбнувшись ей. — Ох уж эти жаркие пески… А с благородным альгахри Ниарвеном мы переговаривались через розы.
— Ага, а я-то гадал, зачем ему цветочек, — вставил Бейхе.
Верно, он же летал с «секретным заданием» во дворец!
— В итоге, всё завершилось благополучно. Были опасения, что не справлюсь с высшей нечистью, — признался дядя, — и хоть одного демона, да упущу. Но как и ожидалось, мне на помощь пришла Кэрхильд, так что благодарить нужно и её тоже!
Я покраснела и смутилась.
