В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением....
А затем Мэйе почудилось, будто её заключили в огромную, соткавшуюся из ниоткуда паутину. И в саду похолодало, но свет не померк — яркими искрами он прорезал клубящуюся тьму, щупальцами обвился вокруг неё.
— Ах, мой милый друг, — Мэйя прижалась к его груди, слыша частое биение сердца, — я чувствую себя бабочкой, которая безнадёжно запуталась в сетях. Странное дело, но я рада этому. И ваши демоны не пугают меня.
— Всё правильно, дорогая Мэйя. Ведь без тени не будет и света, — и, подняв её на руки вместе с короной, паутиной и в золотом сиянии, дракон понёс свою фею во дворец.
…Ich liebe dich
Я люблю тебя
(LaFee, ""Wer Bin Ich"")
Эпилог
— Замок! Ты меня опять не разбудил! — Сердитая, со взлохмаченными волосами, я суетливо пихала вещи в сумку. Часы пробили уже восемь, а сегодня, между прочим, в академии должен был состояться пробный экзамен! По чтению и переводу книг с разных человеческих языков на драконий!
— Так куда тебе спешить, — рассудил Замок, — у нас же теперь картина-портал есть!
Я замерла, успев до половины застегнуть сумку, и выпрямилась.
— А ведь и правда!
Эллейн, сидевшая у входа, как обычно, чинно сложив лапки, не удержалась и хихикнула."
"Экзамен, помнится, назначили в девять, так что впереди был целый час! Я причесалась, уже не торопясь. Надела поверх нежного розового платья белый студенческий плащ. Проверила сумку, всё уложила поаккуратнее и вышла из комнаты.
После утренней трапезы мы с родителями отправились в папину мастерскую, где стояла законченная, блиставшая свежими красками картина: Долина фей во всей красе. Академию Эльдрейни окружали цветущие кусты роз и сайлезии, а неподалёку виднелся лес, надевший красные и золотые осенние уборы. Снова и снова любуясь этим чудом, я провела пальцем по тонкой светящейся раме и восхищённо проговорила:
— Невероятно красиво! Знаешь, папа, мне кажется, что даже красивее, чем в реальности!
Он обнял меня, погладил по голове.
— Ну, ты готова, дочка? Всё помнишь, с любым языком справишься?
— С любым! — заверила я, неохотно размыкая объятия. И только потянулась к ключу на столе, как перед нами появился, кружась, осенний лист размером с целое письмо! Мама поймала его и указала на алую печать в виде лепестка:
— Это от королевы фей!
— Но почерк дяди! — воскликнула я.
