В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением....
— Бедный Миэллен! Ну, ты смотри, вдруг иллюзорные цветы не так плохи, как кажутся?
— Чёрные драконы живут под землёй, это же ужас какой-то, — скривилась Сигвара, открывая по очереди свои книги и заглядывая в каждую. — Если Миэллен и добьётся своего, то на моих условиях и никак иначе!
В этом я не сомневалась.
Экзамен сдали все первокурсники, кроме двоих, которым Лэй-Эрвинна велела повторно явиться вечером. Я получила хорошую оценку, но осталась не очень довольна. И только Сигвара удержала меня от того, чтобы тоже не попроситься на пересдачу.
— Ты и так была одной из лучших! Я понимаю, окажись это предмет поважнее. Например, огненная магия! Боевая! Вот там подготовишься и выложишься, как следует.
— До экзамена по огненной магии ещё полгода, — возразила я.
— Ну, тем более! — усмехнулась Сигвара.
А вскоре мне пришло коротенькое письмецо от Альтена, в котором он сообщал, что ждёт меня на берегу моря, и, понятное дело, про экзамен я и думать забыла.
— Моя тёмная любовь, — приветствовал меня целитель, и затаившаяся в уголках его губ улыбка ясно намекала на то, что он приготовил мне сюрприз.
— Моё светлое счастье, — я поцеловала его, закрывая глаза от удовольствия. Нить во мне так и запела. — Что вы прячете за спиной? А ну, показывайте!
Распахнув веки, я отстранилась и, глядя на Альтена, не поверила своим глазам. В руках у него было потрясающей красоты жемчужное ожерелье, и, поймав мой взгляд, зелёный дракон пояснил:"
"— Пока вы гостили дома, я нырял в Феллесское море.
— Какая прелесть, — затуманенными глазами я смотрела на ожерелье. Такие подарки не делаются просто так. — Альтен, любимый мой… Неужели вы хотите сказать…
— Что я хочу видеть вас, и только вас своей женой, — не теряя времени, Альтен надел мне на шею ожерелье и застегнул замочек.
— Да вы же и так знаете, что я согласна!
— А плачете вы… отчего? — Альтен привлёк меня к себе, и я спрятала лицо у него на груди, слушая крики чаек и плеск волн, чувствуя себя не по-тёмному счастливой. А может, так и правильно. Ведь и тьма, и свет нужны этому миру.
— Я плачу оттого, что мне хорошо.
