В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением....
Иначе как бы мы с Альтеном смогли победить такую сильную парочку, как чёрный дракон, способный пытать на расстоянии, и серая драконесса, способная превратить своего противника во что угодно!
— Уверена, им стыдно за свою трусость и подлость, вот они тебя и обвиняют… во всяком, — Тимния взяла ложку и начала есть кашу. — Кэрхильд, ну чего ты такая грустная?
Я попыталась вяло улыбнуться. На самом деле, всё обернулось для меня наилучшим образом: Ирр-Лиэм и Гис-Эйрин, разъяренные тем, что в стенах академии пытались совершить преступление, не слушали жалких оправданий первокурсников.
— А тот человек — его же хорошенько расспросили? — допытывалась Тимния. — Я слышала, он сказал, будто бы Эллеке выманила его из деревни, обещая благословение, а затем ему стало очень больно, и всё остальное он помнит смутно…"
"Я кивнула. То, как его мучили в подземелье и кто это сделал, деревенский житель, тем не менее, запомнил.
Правда, сначала бывший пленник долго трясся, лепетал, что ему страшно, вдруг драконы в отместку сожгут его деревню. Гис-Эйрин пообещала, что за деревней присмотрит фей, которого Её Величество и так хотела отослать.
— Альтен молодец! — продолжала Тимния, отодвинув от себя пустую тарелку и взявшись за печенье.
Альтен. Я думала о нём с каким-то странным чувством. До сих пор всё было понятно: он — целитель, я, как он выразился, тёмная ведьма. Но почему он меня не выдал? Ведь роду Дейр ничего, в отличие от той злосчастной деревни, где побывала Эллеке, не угрожало. Ну, выгнали б меня, и зелёный дракон вздохнул бы спокойно — никакой ведьмы в академии!
— Кэрхильд, чего ты всё молчишь? — Тимния дружески ткнула меня в плечо.
Я вспомнила про цыплячье крылышко.
