В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением....
— Тимния, а ты точно не помнишь, кто мог тогда подстроить тебе пакость на уроке полётов? Была это Эллеке или Эйнеке, её двоюродная сестра?
— Не знаю, — лёгкое облачко набежало на лицо Тимнии, она отстранилась и помешала серебряной ложечкой в чае. — Но берегись Эйнеке! Она захочет отомстить тебе.
Я понимала, о чём она говорит. Главы факультетов совместно с благородной Ваэльс-Имралой долго совещались, но всё же приняли решение. И Грэйлек, и его сообщница покинут академию. Как их накажут дома, нас уже не касалось.
— Да пусть её, — отмахнулась я. — Эйнеке не осмелится открыто на меня напасть. А от её пакостей я уж как-нибудь смогу защититься. Думаю, и Альтен тоже.
Тимния внезапно обошла стол, села рядом со мной и крепко обняла. От неё едва уловимо пахло полевыми цветочками, словно от феи. Должно быть, подушилась ароматной водой.
— Ты такая умница, Кэрхильд, — прошептала белая драконесса мне на ушко. — Я горжусь тем, что мы с тобой учимся на одном курсе!
Глаза предательски защипало.
— Благодарю, — это всё, что я смогла выдавить из себя, прежде чем сбежать из трапезной. Тимния непонимающе смотрела мне вслед, а затем, как я успела заметить краем глаза, вновь принялась за своё печенье.
Я шла, почти бежала по коридору. Сейчас меня не то что все замечали — порой останавливали и пытались заговорить. Случай в подземелье сделал из меня звезду академии поярче, чем Тимния.
Слёзы жгли глаза, но я не собиралась плакать. Кэрхильд из рода Айм не плачет по пустякам! Она сильная, сильная! И неважно, что дело было вовсе не в Тимнии и её поведении, а во мне.
Все эти дни я думала о том, как же оно произошло. Я чуть не вызвала демона! Чуть не погубила Эллеке и чёрного дракона, и хотя они заслуживали наказания, но не такого же! И если б не Альтен… Он спас нас всех.
— Куда-то спешите, Кэрхильд?
А вот и он. Краска залила моё лицо, и я хотела пройти мимо, но целитель взял меня за руку, не слушая возражений, и увлек в нишу, где стояли горшки с цветами.
— Кэрхильд, с вами всё в порядке? — Он впился в меня глазами, совсем как Тимния. Я отвернулась и начала разглядывать пурпурное растение, которое ещё утром еле-еле качалось на стебельке, а сейчас вымахало в четверть моего роста и обзавелось тонкими овальными листьями.
