В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением....
Оказывается, в Арифании служба квизари не обнаружила ничего подозрительного, а в сгоревшей деревне ещё только выясняют, что случилось.
Обо всём остальном поговорим, когда прилечу. Нас отпустят всего на пару дней, но я успею вволю поиграть с тобой в тейрок! Люблю, обнимаю, Кэрхильд».
День визита домой наступил очень скоро, и я собрала те книжки, которые не пригодились во время учёбы, в сумку. Запихала туда же ящичек с тейроком. Я решила достаточно задач, чтобы посоревноваться с дядей. И предвкушала, как он удивится, когда я не просто сведу одну из десяти партий вничью, а сожгу его альгахри!
— А вы почему не торопитесь домой, Сигвара? — спросила я у соседки, хмуро глядевшей в окно, где шумели первокурсники; иные уже превратились в драконов и драконесс и носились друг за другом, изображая охоту и рыча.
Сигвара скривила губы и не ответила. Я посмотрела на неё внимательнее, пытаясь вспомнить всё, что читала о роде Ифаль. Они были одним из самых замкнутых драконьих семейств, и вдвойне удивительно, что Сигвару отпустили учиться в академию.
— Ну, всё равно удачи, — неуверенно сказала я. Во мне было столько радостного волнения перед полётом домой, что оно заглушило враждебность по отношению к серой драконессе.
Не оборачиваясь, Сигвара бросила:
— Идите уже, Кэрхильд!
Я подхватила сумку и устремилась в коридор. Там, присоединившись к группе весёлых, шутивших напропалую студентов, я спустилась с лестницы и выбежала во двор академии Эльдрейни.
"Заметив среди прочих Тимнию, махнула ей рукой. Но она сделала вид, что смотрит в другую сторону, и поджала губы. Ну и ладно! Уже собираясь принять драконью форму, я увидела, что неподалёку от Тимнии стояла Эйнеке, завернувшись в свой дорожный плащ, и выражение лица у серой драконессы было весьма злорадное. Сердце отчего-то кольнуло дурное предчувствие, но я сказала себе, что не позволю этим девчонкам испортить мне настроение!
— Кэр, — стоило услышать голос Альтена, как всё плохое рассеялось, словно дым.
— Когда вернёмся в академию, можно будет на берег моря вдвоём слетать. Я вам покажу, как мы, Дейр, свободно чувствуем себя в воде.
— Уговор! — Я коснулась своей лапой его бока и взлетела, неся сумку, ставшую лёгкой, почти невесомой.
