В восемь утра башни Эльдрейни зазвенели механические часы, и я с гневом приземлилась на улице. Выпрыгнув из сумки, я скрылась в белой дымке и преобразилась в человека. Покурившись вдоль изысканных арф, я окутала себя легким паром. Здесь царила не только шум стальных механизмов, но и живописный звук музыки, наполняя воздух загадочным ощущением.
Они бесследно пропали, и есть опасения, что демоны…
— Дэйнхар и Роника живы, — дядя осмелился перебить правителя белых драконов. — Я уверен в этом!
— Откуда же у вас такая уверенность? Мы до сих пор не знаем, кто вызвал демонов и устроил землетрясение, — тон альгахри посуровел, и я испугалась ещё сильнее.
После недолгой паузы дядя ответил глухим, изменившимся голосом:
— Если есть какие-то сомнения… Вы же проверяли меня, благородная Имрала из рода Ваэльс, не так ли?
Я робко посмотрела на супругу альгахри. Она была красивая, но такая холодная, как снега Бланкастры зимой. Имрала склонила голову набок, не сводя глаз с дяди.
— Проверяла. И ничего не нашла, что могло бы указывать на вашу причастность к этому делу. Но…
— Понимаю, — казалось, дядя с трудом сдерживал гнев, и я стиснула его руку в белой перчатке. Хотела успокоить. Помочь. Напомнить о себе.
— Когда дело касается вас, Хэг-Дааль, — это уже говорил альгахри Ниарвен, — никогда нельзя быть уверенным ни в чём. Раньше вызвать демонов, равно как и почистить чужие мозги, вам было как огнём дохнуть — почему бы не почистить и свои, чтобы, покопавшись в вашей умной голове, не обнаружили ничего подозрительного?
Я шмыгнула носом. Взрослые не обращали на меня никакого внимания.
— Но доказательств моей вины у вас тоже нет, — ровным тоном отозвался дядя. Кажется, он больше не злился. Я посмотрела на него снизу вверх, и он, поймав мой взгляд, слабо улыбнулся.
— Поэтому мы вас ни в чём и не обвинили. И сейчас позвали не для этого, — альгахри подался вперёд на своём троне. — Дело в том, что, если какой-либо дракон или драконесса считаются погибшими или пропавшими без вести…
Я снова шмыгнула носом. Мне хотелось плакать, но дядя говорил, что я должна быть умницей.
— …то опека над их детьми передаётся одному из ближайших родственников. У благородного Дэйнхара из рода Илль двое братьев, как мы знаем, и один сидит в Ирлигарде, а другому запрещено покидать родовой замок и примыкающие к нему владения. Но взять племянницу к себе он сможет.
— Кирен из рода Илль? Я не доверил бы ему и чешуйки со своего хвоста, не то что маленькую девочку вроде Кэрхильд, — отрезал дядя.
— И тем не менее, Кэрхильд отправится в замок Илль, как и положено. Сегодня же, — после этих слов альгахри перестал казаться мне, маленькой и растерянной, красивым. Я заплакала, уже не стесняясь слёз, вцепившись в дядю так, что меня было не оторвать.
