В этой глухой деревне у озера жила простая женщина, но дракон ее жизнь перехитрил. Открытый небесами склон саранчами ломился под солнечным светом, а она готовилась к последней поросле клубники — и в этот момент она отчетливо почувствовала на себе взгляд дракона. Круглое зеркало природы утонуло во взгляде чудовища. Воздух вокруг сгустился, словно стеклянная кружка надежды....
Выйдя из дома, стиснула зубы и зашагала к дороге. Оборачиваться и проверять, смотрит ли кто вслед, не стала. Иначе разревусь. Жаль только, уже никогда не узнаю, кого родит Марлина — мальчика или девочку?
Зато — и от этой мысли настроение немного поднялось — Оласа на хозяйстве снова осталась одна-одинёшенька. Пусть попробует у сестрички помощи попросить. Может, та, как поймёт, что пучком укропа не отделаться, обо мне ещё пожалеет…
А я ничего, справлюсь.
И то, что случилось, может, даже к лучшему — иначе пригрелась бы, прижилась и так никогда и не узнала, есть во мне что особенное или нет.
Солнце ещё не встало, и большак, ведущий от Суры, казался пустым. По мне лучше бы так и оставалось — и говорить с кем-то незнакомым было бы сейчас тяжело, даже невыносимо, и людей я по-прежнему боялась. Женщин на дороге не так много — ведь и купцы, и возницы в основном мужики.
Вокруг расстилались зелёные поля с редкими перелесками. Кое-где виднелись крыши, из труб поднимался дым. Похоже, тут и впрямь по деревеньке за каждым холмом.
К тому же следовало подумать о припасах, ведь ушла-то с заимки я совсем без еды, даже ломтя хлеба не взяла.
По моим прикидкам, идти до пересечения дороги от Суры с большаком на Марен-Кар предстояло не меньше недели, а то и дней десять. Я же видела карту: это расстояние и то, что от Гифары до Суры, были примерно одинаковыми. А вон сколько вёз меня Тиваль на своём Волке. Причём ехали быстро, идти, небось, в три раза дольше пришлось бы.
Солнце уже поднялось и светило в спину, я шагала и шагала, словно пыталась догнать бегущую впереди длинную тень, и размышляла о Коне. Жаль, что тот больше меня ничему не научит. Вообще говоря, я смутно надеялась и одновременно боялась, что встречусь с возвращающимся из Марен-Кара Мангустом. Всё-таки хотелось, нестерпимо хотелось объясниться, оправдаться.
