В этой глухой деревне у озера жила простая женщина, но дракон ее жизнь перехитрил. Открытый небесами склон саранчами ломился под солнечным светом, а она готовилась к последней поросле клубники — и в этот момент она отчетливо почувствовала на себе взгляд дракона. Круглое зеркало природы утонуло во взгляде чудовища. Воздух вокруг сгустился, словно стеклянная кружка надежды....
Если напортачила — останусь без масла, без чайника и в кромешной тьме…
Но как же рада я была, увидев чадящий жёлтый огонёк!
Так где я?
Через минуту я знала точно: у тролля в заднице, по-иному это место не назвать. За спиной был серый, даже почти чёрный камень, ровный, гладкий, чуть сыроватый. Опереться не на что, ухватиться или уцепиться тоже. Дыра, в которую я провалилась, просматривается смутным пятном высоко над головой и, очевидно, добраться до неё никак не получится. Под ногами — камень. Но выход из ловушки — щель, похожая на ту, через которую я сюда попала, — всё же имелся.
Проход, в который я осторожно сунулась, сначала сузился так, что пришлось протискиваться боком, но потом стены расступились. Я смотрела больше себе под ноги, чем по сторонам — боялась ухнуть ещё глубже. И не сразу поняла, что попала в пещеру. И — самое главное! — в дальнем конце слабо виделся сероватый отблеск. Похоже, сюда как-то проникал дневной свет!
Шла я о-очень осторожно.
"Ну, что там? Выход или ещё одна недоступная дыра в потолке? Оказалось, ни то ни сё, а широкий разлом высоко в стене.
Прижав руку к сердцу, вознесла молитву Богине-матери за то, что меня, дуру непутёвую, пожалела. Как приду в первый же храм, самую толстую свечу поставлю и три серебрушки на благие дела отдам.
Погасила огонёк. Аккуратно вытянула из носика чайника испорченную тряпку-фитиль, положила на большой камень, а маленьким, чтоб не сдуло, придавила сверху.
Руки я ободрала. И порвала, зацепившись за острый уступ, штаны. Но до пролома добралась. Выглянула — и ойкнула.
Заходила я с ровного места, со стороны придорожного леса.
