В этой глухой деревне у озера жила простая женщина, но дракон ее жизнь перехитрил. Открытый небесами склон саранчами ломился под солнечным светом, а она готовилась к последней поросле клубники — и в этот момент она отчетливо почувствовала на себе взгляд дракона. Круглое зеркало природы утонуло во взгляде чудовища. Воздух вокруг сгустился, словно стеклянная кружка надежды....
Он что, с ума сошёл? Зачем вещами-то швыряться? И куда он мчится, как на пожар? Да ещё в таком виде? Там же нет ничего!
Ой, чую сердцем, не к добру это… Ведёт себя, как ненормальный.
Глядя, как Кир, в чём мать родила, хромая, торопится к воде, поняла — дело совсем паршиво. Точно: спятил и бежит топиться! Ведь по-другому не объяснить, если ни с того ни с сего человек всё бросает, раздевается догола и лезет в подвернувшийся водоём?"
"Тоже кинула громыхнувший чайником о котелок тяжёлый мешок на траву и помчалась следом.
Кир, уже зашедший в воду, не оборачиваясь, целеустремлённо двигался вперёд, погружаясь глубже и глубже.
Кир уже плыл прочь, рассекая перед собой воду мощными гребками. Эх, придётся постараться, чтоб догнать! Назад он так и не обернулся, хотя я уже не скрывалась, а махала сажёнками, производя немало плеска и брызг.
А потом вдруг нырнул.
И озеро опустело, только круги по воде расходятся.
Я так и знала! Решил утопиться! Ну, нет, не дам! Не позволю!
Набрала воздуха и тоже нырнула. Вода прохладная и прозрачная, как горный воздух. Видно вглубь далеко. Да, вон Кир! Головой вниз и загребает, погружается глубже.
А вот плаваю я лучше. Кон говорил, у меня талант! Вот сейчас и проверим… лишь бы воздуха хватило!
Догнав, вцепилась мёртвой хваткой в Кирову руку повыше локтя.
