Если вы родились в тридевятом царстве, это не гарантия того, что ваша жизнь — сказка. Если в жилах течёт часть крови легендарных магических существ, это не значит, что вы сами необычны и особенны. Прадед Шианы был драконом, но сама она — всего лишь крестьянская девчонка, живущая с мачехой и отчимом в деревенской глуши на юге Драконьей Империи.Сможет ли та, кому от рожденья «не дано», преодолеть силу тяжести, привычки, предрассудки — и подняться в высоту?...
А в серебрушке, значит… начала загибать пальцы — три, шесть, девять… — получается шестнадцать кружек с лужицей. То есть я работаю за две кружки пива в день? Как-то и впрямь немного. Вот только в Красных Соснах, у отчима, вкалывала я не меньше, а не получала ничего вовсе. Так что, выходит, я всё одно в прибыли. Но всё же то, что Коржик опять на меня как на дуру посмотрел, обидело. Вскинула на него глаза:
— Если хорошо работать стану, мне прибавить обещали!
— Ну-ну, — осклабился в ответ рыжий.
— Коржик, — решилась я.
Показалось, что кто-то с именем Корделиус обязательно должен быть грамотным.
— По складам умею, — важно заявил парень.
— А меня научи? Я буквы уже знаю!
— А зачем мне это? — сморщил нос Коржик.
Ну да. Зачем ему со мной морочиться?
— Во! Сиськи дашь потрогать — помогу!
Я почувствовала, как покраснела до макушки. Вот же! Ещё сопляк, а уже охальник! Повернулась к грядке и со злостью рванула куст лебеды. Неудачно — та не вылезла из земли, а оборвалась у корня. Ну и пусть!
— Будешь вредничать, скажу, что ты всем даёшь — тогда не отвяжешься!
— А я Вареку скажу, что ты врёшь!
Кажется, случайно я угадала, Варека Коржик опасался.
— Ишь как завелась! Ладно, посмотрю, как вести себя будешь!
Но что ж за гадёныш этот рыжий! Разве так можно? И сидит, лыбится, словно ничего и не было.
От расстройства чуть не выдрала вместо сорняка куст перца, густо увешанный красными и зелёными стручками. И, как назло, в этот момент и вышла посмотреть, чем я занимаюсь, Марка.
— Ах ты ж безрукая! Лясы точишь вместо дела? День поработала, думаешь, и хватит? Ну-ка марш за мной!
Я, понурясь, побрела следом за Маркой.
Потом мы убирали комнаты. Одну за одной шесть подряд. Я под присмотром Марки мыла полы, а та перестилала бельё на широких кроватях. Я молчала — как жаловаться, если даже затылком чувствуешь неодобрение?
— Сейчас закончим, воды нагреешь, покажу тебе как стирать. А полоскать ходят на речку. Но туда тебя одну, без присмотру, я пока не пущу."
"Да я и не рвусь.
