В этой глухой деревне у озера жила простая женщина, но дракон ее жизнь перехитрил. Открытый небесами склон саранчами ломился под солнечным светом, а она готовилась к последней поросле клубники — и в этот момент она отчетливо почувствовала на себе взгляд дракона. Круглое зеркало природы утонуло во взгляде чудовища. Воздух вокруг сгустился, словно стеклянная кружка надежды....
Я, пока она разгружала поднос, стояла смирно. Только стреляла глазами — было любопытно взглянуть на лорда ещё раз. Васильковый кафтан — или эту одёжу называют как-то иначе? — был брошен на спинку стула. А сам хозяин, в одной свободной белой рубахе с пеной кружев у горла и на груди, развалился в кресле. Поймал мой взгляд, усмехнулся. Я потупилась, чувствуя, что краснею.
— Ну, вот и готово. Коли чего ещё надо будет, звоните в колокольчик, сразу прибегу. — Тётка Марка обернулась ко мне: — А ты, Син, останешься здесь, прислуживать лорду Асарану.
Машинально кивнула. А потом накатила паника — ведь не умею даже толком кланяться, так откуда мне знать, как благородные лорды едят и чего им надобно?
— До утра меня не беспокоить, — подал наконец голос лорд.
Марка выдернула у меня из рук пустой поднос, пятясь, выехала задом в дверь и захлопнула ту снаружи.
Я осталась в комнате.
Лорд поднялся из кресла, потянулся, пересел в другое, на деревянных ножках, стоящее у стола.
— Ну, что столбом встала? Вина мне налей. И гуся порежь. Я верхнюю часть ножки люблю.
Я засуетилась. С гусём справилась, и, как мне показалось, неплохо. Только руки все перемазала, а вытереть было не обо что. А как теперь с вином? И какое наливать? Тут же полдюжины бутылок, да все разные!
— Салфетка вон.
Мужчина разглядывал меня и, казалось, веселился. Это хорошо. Я боялась, что он рассердится на мою неуклюжесть.
— Ну-ка, повтори, как тебя звать?
— Син.
Сказала — и низко поклонилась.
— Ладно, не маячь перед глазами.
Насчет грибов он шутит, что ли? И, если сам, выходит, мне уже можно идти? Или потом я должна унести грязную посуду? А как её нести-то без подноса? А ещё: всадников приехала почти дюжина — куда остальные подевались? Может, в общем зале сидят? Или пошли куда-то?
Отступив назад, тихонько присела на ручку кресла. Отчего-то вспомнилось, как лорд Асаран стукнул по храпу ослушавшегося коня. Со всего маху, больно.
Тихо, почти не дыша, я смотрела, как лорд кромсает кинжалом гуся, сам наливает из одной из бутылей, заедает пирогами. Внезапно он обернулся ко мне:
— Ну-ка, поди сюда да выпей со мной.
— Мне нельзя… — растерялась я.
Я ж в жизни ничего крепче малиновой наливки Лив не пробовала. Да и ту пила лишь однажды, с ложечки, после того, как в речку зимой провалилась.
— А я сказал — можно. Ослушаться хочешь?
Ой, не хочу.
