В этой глухой деревне у озера жила простая женщина, но дракон ее жизнь перехитрил. Открытый небесами склон саранчами ломился под солнечным светом, а она готовилась к последней поросле клубники — и в этот момент она отчетливо почувствовала на себе взгляд дракона. Круглое зеркало природы утонуло во взгляде чудовища. Воздух вокруг сгустился, словно стеклянная кружка надежды....
Но надо узнать поточнее, что за зверь эта вульхарасть. Чего мне ещё делать не надо?
— За тебя, Линда, поручился отец Ансельм из Храма. Сказал, что ты честная и очень работящая. На это и рассчитываю. Я, со своей стороны, прослежу за тем, чтобы ты научилась тому, что должна знать хорошая прислуга. Жду от тебя старания и прилежания. Характер не показывай, я такого не люблю. Если справишься, оплата будет один серебряный в день, то есть семь в неделю. Последнее: носишь форму, живёшь в этом доме, ешь на кухне, по дому ходишь тихо, не топая, голос не повышаешь.
Я присела, склонив голову. Леди Лобелия едва заметно кивнула в ответ и, повернувшись спиной, ушла в глубь дома. А я осталась стоять и соображать, где тут может быть кухня. По запаху, что ли, искать?
Но если нужно быть тихой и молчаливой, как рыба, — буду.
Мне не привыкать.
Глава 6
Каждому человеку в течение дня представляется не менее десяти возможностей изменить свою жизнь.
А. МоруаСкоро я узнала, в чей дом попала. Муж леди Лобелии, лорд Канрит тер Инрис, занимал важный пост в мэрии, то есть в городском управлении. Не староста, но около того, он разрешал или запрещал — это называлось хитрыми словами «визировал» и «регистрировал» — всякое строительство.
Вообще, новые слова сыпались на меня, как сухой горох из опрокинутого решета. Раскладная финтифлюшка, которую крутила в руках леди Лобелия, именовалась веером.
Ещё оказалось, что многие слова я говорю не так, как нужно. Например, надо не «шкап», а «шкаф». А кроме шкафа есть гардероб, сервант, буфет, комод, горка, стеллаж и ещё куча мебели с такими названиями, что сразу и не запомнишь. Занавески звались красиво — гардины и портьеры.
Сама я старалась с дурацкими вопросами не лезть. Просто запоминала услышанное по мере сил и пыталась открывать рот пореже, только когда спрашивают. Потому что поняла — мне невероятно, сказочно повезло.
Темноволосой кареглазой Кайре, которой меня отдали в подчинение, перевалило уже за двадцать, и она была замужем за садовником, Петаром.
