Автор
В Драконьей тени академия Яшмовой горы готовится к осенним экзаменах. Тренировки и драконы со всего Пиррии собрались здесь вместе, но даже сильнейшие из вас еще не знают всей правды о драконах. Каждое племя имеет свои тайны, а сама природа магии в мире драконов остается скрытой....
Возможно, у Карапакса просто не было времени писать письма… А теперь худшие его кошмары сбывались наяву.
– Бедный Карапакс! – снова вздохнул Вихрь. – Как же ему тяжко сейчас.
– Что с ним сделает Мракокрад, как думаешь? – поморщился Холод. – Вообще-то, он обещал Луне, что не тронет её друзей.
– Так-то да, но у меня такое чувство, что он отлично умеет обходить свои обещания. Когтем не тронет, просто ласково и нежно запрёт в самую глубокую ночную темницу… или промоет мозги, как тебе.
– Да, словами играть он умеет, – кивнул ледяной. – Вроде тебя.
– Что? – вскинулся песчаный. – Но… это совсем другое, я же в шутку! А он злой.
– Ну да, ну да… Глянь-ка, похоже, она что-то нашла! – Холод кивнул на летящую королеву, которая спешила к башне.
Подавив подозрение, что тот рад сменить тему, Вихрь поднялся и приветственно помахал крылом. Тёрн опустилась рядом на крышу и протянула ему Обсидиановое зеркало.
– Спасибо! – улыбнулся он.
– Надеюсь, ты отыщешь своего друга. Дать тебе отряд Когтей? У меня теперь армия ого-го, могу поделиться.
– Зато у ночных суперпособности, – мрачно заметил Холод.
– Мракокрад сразу узнает, если мы полетим большими силами, – задумчиво прищурился Вихрь. – В своих видениях будущего уж точно разглядит. Не хочется, чтобы песчаные гибли… – Он повертел зеркало в лапах. – А мы с Холодом для него не угроза.
– Тут зеркало вряд ли поможет, – покачала головой Тёрн. – Оно не показывает самих драконов и их окружение, одни слова подслушивает.
– Знаю, – вздохнул дракончик. – Ну, пожелай мне удачи.
Он дохнул дымом на поверхность чёрного стекла и прошептал:
– Луновзора!
Ледяной дракончик глянул искоса.
– Почему не Карапакс или Мракокрад?
– Их потом, – смутился Вихрь. Имя Луны само сорвалось с языка, так не терпелось узнать, что с ней.
Дым разделился на две завивающиеся струйки – чёрную и жёлто-розовую, поменьше, которая оживлённо сновала вокруг первой.
– Кажется, я знаю, кто это, – хмыкнул песчаный, и в тот же миг раздался голос Луны:
– Кинкажу, успокойся, пожалуйста.
– Значит, с Кинкажу всё в порядке? – Синие глаза Холода блеснули. Вихрь молча кивнул, приложив коготь к губам.
– Мне успокоиться? – возмущённо вскинулась розовая струйка.
