Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
Она будет терзаться от переживаний, живы ли её адмирал или уже отправился к своим праотцам-драконам! И вся её мечта, к которой она чуть ли не с пелёнок с упорством барана стремилась, разрушится, так и не начавшись!
Закончив свою пламенную речь, он с силой ударяет кулаком по столу.
В моей груди зарождается рычание, вот-вот вырвется наружу.
Арианна складывает руки на груди и выдаёт в той же гневной манере:
— Николас, ты в корне ошибаешься. Я не собираюсь рушить свои планы и мечты. Рикард заключил со мной длительный контракт и тот факт, что я становлюсь его супругой, не делает трудовой договор недействительным.
Я на миг забываю, как дышать. Её слова бьют точно под дых. Я не давал ей подобных обещаний!
Но возражать сейчас нет смысла.
Её крёстный бледнеет, затем багровеет, смотрит то на Ари, то на меня бросает взгляд, полный удивления. И он чуть ли не кричит:
— Да вы сумасшедший! Оба сумасшедшие! Адмирал, хоть о вашей расе не так что много известно, но я хорошо знаю, какие обязанности, какая ответственность накладывается на вас из-за вашего звания! Вы собираетесь подвергать постоянной опасности мою крёстную дочь! Это немыслимо!
Он поднимается, приближает лицо к камере и произносит спокойным, но ледяным тоном:
— Нет, Арианна, я не даю своё согласие на этот брак.
— Хватит! — рявкает Арианна, обрывая Николаса.
Она сжимает руки в кулаки и смотрит на своего крёстного отца с болью и слезами на глазах.
— Хватит контролировать каждый мой шаг и мою жизнь, Ник. Это ты меня услышь, наконец.
Она берёт меня за руку, поднимает наши руки и произносит:
— Перед тобой стоит мужчина, который предназначен мне самой судьбой, которого я полюбила. Он и я, мы одно целое. И я буду с ним всегда и везде, и никто нам в этом не помешает. Это любовь, Ник. Любовь, которая была у моих мамы и отца.
Николас смотрит на неё долгим, проникновенным взглядом, снова трёт лицо, вздыхает и произносит едва слышно:
— Что-то устал я…
Смотрит на меня, кивает и говорит:
— Я так понимаю связаться с вами не смогу, вы нашли односторонний канал связи, а свои контакты не передали. Поэтому прошу вас связаться со мной завтра в этот же час по галактическому времени.
