Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
Действительно, а что он предложит МГС и тому же ЗС, если их не устроит наш ответ, а они настойчиво станут требовать провести переговоры о вступлении драконов в альянс?
Адмирал сохраняет спокойствие и абсолютно уверенно заявляет:
— Во-первых, Лукас, я не могу понять, с каких пор у тебя появились сомнения в моём даре убеждения? А во-вторых, ты не веришь своему адмиралу?
Последние слова звучат с нотками арктического льда.
Капитан весь подбирается, сильнее расправляет плечи и произносит по-военному чётко:
— Адмирал, прошу простить меня за дерзость и нелепые сомнения!
Рикард кивает ему со словами:
— Прощаю, Лукас, но впредь не забывайся.
Капитан вздыхает, косится на меня таким взглядом, будто это я во всём виновата. Но тут же хитро улыбается и говорит:
— Видела, каков он?
— Видела-видела, — отвечаю тоже с улыбкой. И я благодарна Лукасу за эту небольшую передышку. Он смог меня немного отвлечь от предстоящих переговоров.
— Адмирал! Есть «чистый» и безопасный канал! Подключаюсь! — сообщает связист.
Мы все мгновенно занимаем ранее оговорённые позиции.
Адмирал садится в кресло. Я рядом с ним. Капитан стоит поодаль.
Экипаж занят у пульта управления: кто-то следит, чтобы нас не засекли. А если и засекут, то мы успеем удрать. А засекут однозначно, потому что разговор явно выйдет долгим.
Навигатор выставляет и уточняет координаты для нашего скорого квантового прыжка. Пилоты заняты своим обычным делом. Больше никого на мостике нет.
Остальные заняты своим обычным делом на корабле.
— Лукас, наши гости готовы? — интересуется напоследок адмирал у капитана.
— У меня всё под контролем, — заверяет он его.
— Отлично…
— Соединение установлено, адмирал…
На большом экране появляется ещё более осунувшееся и мрачно-тревожное лицо моего крёстного.
Он как-то обречённо выдыхает:
— Арианна, ты всё-таки решила поговорить со мной…
Роняет голову в сложенные ладони и произносит не просто виновато, а сокрушённо, и голос его надламывается на каждом слове:
— Ари, девочка моя, я совершил нечто ужасное… Я так сильно хотел тебя вернуть на Землю… Но сделал всё ещё хуже… Я рассказал…
— Ты рассказал всё ЗС и МГС, — говорю за него довольно жёстко и холодно.
