Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
Он поднимает на меня взгляд влажных глаз и на миг у меня образуется комок в горле, а сердце заходится в бешеном ритме, но я внутренне подбираюсь, встряхиваюсь и гоню прочь эмоции. Сейчас они совершенно неуместны."
"— Да, — кивает крёстный и не сводит с меня пристального полного боли и раскаяния взгляда. — Я совершил непростительную ошибку, Ари… Я не знаю, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить, потому что сам себя я точно не прощу. Просто знай, моя девочка, я просто…
Он поджимает губы и закрывает глаза. Всего на миг, потом шумно выдыхает и снова смотрит на меня так, будто от его слов, что сейчас прозвучат, зависит вся его жизнь.
— Ты всегда приезжала ко мне по воскресеньям. Не поверишь, но эти дни я всегда ждал, как ребёнок ждёт долгожданного праздника. Для меня эти дни и были праздником. Наши посиделки, разговоры, игры в шахматы. Без тебя дом пуст. Моя жизнь пуста и бессмысленна. Как ты уже поняла, я, эгоист, Ари. До мозга костей. И я хотел вернуть тебя для себя, чтобы ты всегда была рядом.
У меня нет цензурных ни слов, ни мыслей. Я не могу озвучить сейчас всё то, что испытываю в данный момент. В душе настоящий раздрай. Хочется наорать на него, обласкать великим и могучим, но одновременно хочется сказать много тёплых, ласковых и утешающих слов. Но не могу. У меня просто нет этих самых слов.
Я просто смотрю на крёстного и молчу. Он смотрит на меня и тоже молчит, больше ничего не говорит. Видимо, моё молчание он принимает за какой-то ответ, потому как кивает и очень грустно вздыхает.
— Прекрасно, что вы осознаёте свою ошибку, генерал-майор, — берёт слово адмирал. — Я и Арианна вас услышали, но всё же из-за вашей… эгоистичности создалась ситуация, которую требуется разрешить.
Крёстный хмыкает и снова кивает со словами:
— Я умею признавать свои ошибки, адмирал, хоть это довольно неприятно, если не сказать больше – больно. Непрофессионально и глупо было с моей стороны принимать скоропостижные решения и действия, но вы правы, ситуация уже создалась, её не открутить назад.
Николас вдруг отводит взгляд, я хмурюсь, а адмирал голосом, полный злого веселья произносит:
— Что ж, раз мы закончили вводную часть, можем, наконец, перейти непосредственно к делу?
Николас снова смотрит на меня и тихо говорит:
— Прости, Ари… Прости за всё, девочка…
Я лишь рот успеваю открыть и тут же захлопнуть, так как крёстный привстаёт, нажимает активацию полноразмерного экрана, и перед нами появляются новые действующие лица.
