Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
Я слышу, как вокруг меня разливается неясный шум. Не сразу понимаю, что за звук исходит, откуда или от кого. Какой-то скулёж, вой… А потом понимаю, что это я вою. И слёзы льются как никогда в жизни. Чёртов водопад слёз обрушивается на моего адмирала.
Я вжимаюсь в него с таким диким отчаянием, будто пытаюсь врасти в него, влезть ему под кожу и навсегда остаться с ним, чтобы ни на шаг, ни на вдох от него…
— Ари… — его шёпот хриплый, наждачный, но для меня он звучит как райская музыка. — Любимая…
— Как же ты… долго… — реву во всю силу лёгких.
И Рик уносит меня от всех любопытных, сочувствующих глаз. Уносит и укладывает меня в кровать, как маленькую. Ложится рядом и обнимает, укрывая своим телом. Держит меня крепко, целует мои волосы, гладит меня, ловит губами мои слёзы, кажется, и сам плачет…
Это не показушная истерика. Это горячие, обжигающие слёзы, распухший и покрасневший нос, растянутый от воя рот. Нет ничего красивого.
Зато из меня уходит весь страх и ужас пережитого, боль за умерших на операционном столе и погибших во время взрыва.
Ожидание нашей встречи оказалось тяжким испытанием для нас двоих. Мне казалось, что прошли десятилетия, или целая вечность… Но вопреки всему мы снова вместе.
Когда слёзы кончаются, внутри легко, а в голове звенит от тишины, потому как никакие мысли больше меня не одолевают, я, наконец, мягко улыбаюсь и произношу:
— Никогда меня не отпускай от себя.
Он стискивает меня в объятиях, зацеловывает моё мокрое и солёное лицо и выдыхает мне в губы:
— Никогда больше, родная. Никогда не отпущу. Я тысячу раз умер, пока тебя не было рядом… Страшнее мучений я ещё не испытывал. Боль без «Дара жизни» просто детский лепет по сравнению с болью и осознанием, что могу тебя потерять, что ты в лапах селтов! Великий Рой, благодарю тебя за спасение моей души и сердца, моей Ари…
— Я люблю тебя, Рик, — произношу тихо, обнимаю его крепко.
"— Только Боги знают, как сильно я тебя люблю, родная…
Я бы осталась со своим драконом, но нет. Когда моя истерика проходит, Рик несёт меня на руках в медотсек.
Там встречаю соутов: доктора Хейса и доктора Равка.
Меня погружают в капсулу для восстановления. Всё-таки стресс вреден для организма и малышей.
Мартин и Закр уже «отдыхают». И я очень рада, что есть кому о них позаботиться.
Моё «исцеление» длится совсем недолго.
