Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
К счастью, со мной всё в полном порядке.
Пережитый шок и стресс компенсируются новыми добрыми эмоциями.
У меня миллион вопросов, но я пока даю своему телу передышку.
Потом адмирал меня кормит. У себя в каюте, конечно же.
И пока я с упоением поглощаю вкусную и здоровую пищу, он вдруг говорит:
— Знаешь, мне сейчас вспомнилось моё детство и кошка, которая у нас как-то жила. Однажды, она окотилась, но из шестерых котят выжил только один. Уж не знаю, почему остальные погибли, но так случилось. И кошка прятала у живота, закрывала лапами своего маленького и слабенького детёныша.
— Просто нам не суждено расставаться, Рик, — говорю тихо. — Куда бы ты ни пошёл, ни полетел – в бой ли или за погремушками нашим детям, я с тобой.
Он улыбается и говорит:
— Договорились…
Три дня мы не выходим из каюты. Любим друг друга, говорим обо всём на свете. Я рассказываю Рику о своих страхах, ещё раз от души реву. Зато потом, выговорившись и наревевшись, всё произошедшее выглядит далёким и незначительным.
⅏
Но все нежности рано или поздно заканчиваются, приходится возвращаться в суровую реальность.
Но реальность оказывается не суровой, а удивительной.
Когда мы являемся под очи экипажа в кают-компании, я вижу не драконов, которые сияют улыбками, а…
—Николас?! Руби?!
— Ари! — вскакивает крёстный.
Он молниеносно оказывается подле меня и сжимает меня в медвежьих объятиях. Целует мои глаза, лоб, снова обнимает. Потом немного отстраняет меня, держа за плечи, осматривает, цела ли я и снова обнимает.
— Доченька, жива, здорова.
