Арианна взмокла от напряжения, когда её самолет приближался к встречному летчику. Теперь они зависли как два ледяных снежинки в воздухе. Внезапно рев двигателя другого летательного аппарата стал громче, предвещая столкновение. Машунальный вздох — и её самолет проплыл мимо противника на пару десятков сантиметров. Теплая вспотевшая улыбка: все обошлось....
Именно благодаря председателю, он ведь касс, и его способности ставить блоки на сознания, позволили им сохранить заговор в секрете. Соуты оказались вне политики. Всё же, менталитет не тот и отношение к жизни у них иное.
— Полковнику Виктору Гору вернули его звание, — добавляет Рик. — Он помог нам.
Сжимаю виски и произношу:
— И что дальше? Селты сейчас остались без поддержки, но что им мешает через какое-то время вновь пробраться в высшие структуры? Если бы вы только знали, для чего им люди и драконы! Они больные на всю свою лысую и уродливую голову!
— Да в курсе мы их планов.
— Земляне предложили взорвать их планету, — говорит Николас. — Гравитационное оружие это может. Но драконы не одобряют геноцид. Они предложили иной вариант – те селты, кто желает жить в мире с другими расами, переходит под защиту драконов.
Крёстный показывает жест – пальцем по горлу и я кривлюсь.
— На самом деле, я бы никого не спасала, — ворчу я.
— Среди селтов есть те, кто не одобрял их планы и действия. Да, таких мало. Свои же держали их в тюрьмах, подвергали пыткам, чтобы они прекратили жалеть другие расы и наконец, поняли, что являются высшей расой, которой должны все поклоняться, — рассказывает Лукас.
Качаю головой и понимаю, что пока не готова адекватно воспринимать ситуацию с проклятыми селтами. Слишком живы воспоминая, слишком много горя они всем нам принесли. Может, драконы со своей мудростью и дальнозоркостью правы, может, нет. Только время рассудит и расставит всё по своим местам. А нас остаётся просто жить, наслаждаться этой жизнью и верить в лучшее.
— Кстати, поздравьте нас, док, — с улыбкой говорит Дойл. — Драконы вступают в МГС.
— Обалдеть... — смеюсь я. — За короткое время произло столько событий, какие обычно происходят за столетия.
— Всё началось с тебя, родная, — говорит и целует меня адмирал, и дарит мне самую прекрасную улыбку на всём белом свете.
Я радостно улыбаюсь в ответ. Чувствую как напряжение и гнев на селтов, на предателей оставляют меня, они сброшены прочь, будто старая одежда.
