От удивления у него по рукам побежали мурашки.
Девушка пожала плечами. А потом успела лишь вскрикнуть, потому что, воспользовавшись той же оградой, Астер подпрыгнул и уселся позади нее. Орион принялся пританцовывать на месте, и Астер крепче сжал ногами его бока.
— Тебе придется все мне рассказать, Энджел Белл, — наклонившись, шепнул он, забирая поводья и при этом крепко обнимая девушку.
— Ты забыл, что я родилась в самом сердце Юга, Блэквуд. У нас сидеть в седле учатся раньше, чем начинают ходить, — чуть тише, чем требовалось, произнесла Энджел, опуская глаза.
Ему удалось ее смутить. И от этого внутри загорался какой-то особенный азарт. Уже без всякой опаски и осторожности Астер ударил в бока коня пятками.
Еще никогда Астер не ездил с кем-то на одной лошади. А сейчас девушка-ангел была так близко, что он мог почувствовать тепло ее тела, крепко прижатого к его. Ее спина касалась его груди, бёдра — его ног. Они почти сливались в одно. Даже если бы Энджел захотела отодвинуться — не смогла бы. Но она и не пыталась, и Астер это заметил.
На улице было тихо. С возвышенности, на которой располагались конюшни, Деполе мог показаться обычным городком вдали, скрытым ото всех высоким лесом. Но сейчас, когда звуки стихли, городские огни отправились на покой, а Орион мерно фыркал, выдыхая белые облака горячего пара, происходящее казалось почти нереальным. Лес шептал, и, хотя птицы спали, Астеру все равно казалось, что ему слышится особая мелодия. Спор и ссора выполоскались из головы встречным потоком ветра, и ему очень хотелось, чтобы с Энджел сработало так же.
— Просто послушай это место, посмотри вокруг, — тихо произнес Астер. — Когда оказываешься здесь, все проблемы кажутся такими мелкими… такими несущественными…
Энджел запрокинула голову и вгляделась в темное небо, полное звезд.
Астер же в этот момент смотрел вовсе не туда. Его взгляд принадлежал ангелу. Он чувствовал тепло ее спины у своей груди, ее запах, напоминавший сладкие пряники и замки «Янки Кэндл»** с их рождественскими свечами. Выбившиеся из косички волосы щекотали ему подбородок и щеку, и Астер осторожно убрал их за воротник ее куртки."
"По шее девушки побежали мурашки. И Астер не мог отвернуться от этого зрелища, как себя ни заставлял. Ему хотелось на нее смотреть, а еще больше — погладить ладонью эту слегка порозовевшую щеку. Чуть наклониться и прикоснуться к ней губами, едва-едва, сдвигаясь все ближе к углу маленького рта. А потом… Ему и тянуться бы не пришлось. Чуть подпрыгнув на следующей кочке, можно как будто случайно мазнуть губами по ее коже, а там будь что будет. Желание попробовать ее на вкус буквально вопило.