В кабинете СМИ я выглядела подчеркнуто спокойной — все знали, что это видимо, самое важное интервью в своей карьере. Но внутри меня каждый раз теснила неуверенность. Атмосфера здесь была наполнена тревогой и ожиданием: люди ждали неожиданных ответов, которые могли перевернуть всю мою жизнь....
Мама у меня, кстати, большая молодец. Иногда я пытаюсь поставить себя на её место, представить, как бы я пережила ситуацию с моим рождением, и совсем не уверена, что вышла бы победительницей. В последние годы, достаточно повзрослев, я стала много вопросов маме задавать. А она на них отвечала. Почти всегда. Наверное, через огромное нежелание, но в надежде уберечь меня от тех ошибок, что она совершила. От пустых надежд, с которыми сама столкнулась однажды. Мама рассказывала мне о встрече с моим отцом, об их взаимоотношениях, старалась говорить отстранённо, ведь всё это дела давно минувших дней, но я видела, замечала нервозность, что проявлялась в некоторые моменты её рассказов.
Хотя, как можно его не любить? Даже сейчас, когда отцу немного за пятьдесят, он выглядит мужчиной полным сил, сшибает любую женщину врожденным обаянием, очаровывает рокочущими нотками низкого голоса с хрипотцой, и зазывными, чуть саркастическими улыбками.
"Мама тоже была красавицей, но красавицей из разряда девушек, что ходят по улицам пешком и спускаются в метро. Мама была студенткой из провинции, за спиной, кроме родителей-педагогов, никого и ничего, и, конечно, встреча с московским молодым гулякой произвела на неё серьёзное впечатление.
