Девушка, рожденная вне брака от известного актера, вынуждена жить с клеймом «ошибки молодости». Но она решает переписать свою судьбу, найдя собственный путь к счастью и самоуважению, независимо от происхождения и чужого мнения.
А сейчас, наблюдая за ним, я понимала, что эта надежда именно в эти минуты и умирает.
Я с трудом сглотнула, тон убавила, но всё же решила договорить.
– И ты, знаешь, ты не можешь этого мне дать не потому, что не можешь по каким-то причинам. А потому что не хочешь. Потому что тебе неудобно, – я едва ли не выплюнула это слово. Решила повторить: – Тебе, милый мой, неудобно. Построить этот дом и спрятать меня здесь, и бывать наездами, продолжая жить своей жизнью – вот это тебе удобно. Улыбаться в камеры и держать мою сестру под руку – тебе удобно. Зарабатывать деньги, неся, как флаг фамилию моего отца – тебе удобно. А быть честным человеком – нет. – Я пожала плечами. – Это твоё решение. Но ты не имеешь права меня в это вмешивать, и ждать, что я буду смиренно ожидать твоего появления в этом доме, в квартире в Москве или ещё где-то.
Федотов обернулся ко мне, смотрел исподлобья и с претензией."
"– А тебе лучше живётся без меня?
Я помедлила с ответом. Потом сказала:
– В каком-то смысле – да. Меня не предают каждый день. И мне не хочется выть каждый день от обиды. Я выяснила, что это много значит.
Федотов молчал, молчал, смотрел себе под ноги. Потом проговорил:
– Дай мне время…
Мне захотелось подойти и стукнуть его, честное слово. От всей своей обиды, заехать ему в глаз или в ухо. Я даже шаг сделала, но потом головой покачала.
– Нет. Нет, Рома. Времени больше никакого не будет, потому что тебе это не нужно. Ты сам сказал: мы знакомы много лет. И я тебя тоже отлично знаю. Даже если я соглашусь, дам тебе в очередной раз время, ничего не изменится. А я буду ждать, и ждать, и ждать.
– А ты не хочешь ждать? – Он сделал ко мне несколько шагов. – Ты не хочешь ждать меня, ты хочешь быть с каким-то непонятным мальчиком-репортеришкой.
Он подошёл слишком близко, я попыталась отступить, но позади меня оказалась спинка дивана. Отступать было некуда, но я решительно отвела от себя руки Федотова. Спросила:
– При чем здесь он?
– А что, он не при чем? Ты ходишь с ним на свидания, ужинаешь в ресторанах.
Ромкин тон был обвинительным, он напирал на меня, я снова оттолкнула его руки. Он стоял слишком близко. Я чувствовала его запах, тепло его тела, его руки возвращались и возвращались к моему телу. Вот только взгляд был откровенно укоряющий.
– Ты думаешь, я об этом не знаю?
– Уверена, что отлично знаешь. Вот только обвинять меня, права у тебя нет.
– Насть, зачем он тебе? – вдруг спросил Ромка.
Я сглотнула.
