В кабинете СМИ я выглядела подчеркнуто спокойной — все знали, что это видимо, самое важное интервью в своей карьере. Но внутри меня каждый раз теснила неуверенность. Атмосфера здесь была наполнена тревогой и ожиданием: люди ждали неожиданных ответов, которые могли перевернуть всю мою жизнь....
Он стоял посреди комнаты, сунув руки в карманы брюк, на пятках зачем-то качнулся, и осматривался. Уж не знаю, на что он смотрел, что его так интересовало, но вид Петр имел задумчивый и серьёзный.
– Тебе что-то нужно? – спросила я.
Он вздрогнул от неожиданности. Это было заметно. Оглянулся, увидел меня, и в первый момент растерялся. Правда, затем улыбнулся, чуть неловко пожал плечами.
– Не знаю. Просто любопытно. – Я молчала, ждала продолжения. – Любопытно было увидеть кабинет твоего отца. Он классный, Насть.
Спорить с этим утверждением я, конечно, не стала, только сказала:
– Отец в кабинете только сценарии читает, больше ничем не занимается.
Петр снова обвел комнату внимательным взглядом.
– Всё равно, сама атмосфера, – проговорил он, а затем будто опомнился, ко мне подошёл, обнял за талию, и мы вместе вышли из кабинета. – Я почти не вижу тебя весь вечер, – сказал он. – Где ты пропадаешь?
– Нигде, – пожала я плечами. – Просто решила тебе не мешать.
– Мне? – удивился он.
– У тебя сегодня просто море общения.
Секунду Касимов молчал, затем засмеялся. И спорить со мной не стал.
– Наверное, ты права. Ты права, и я виноват. Просто интересно. Такие люди рядом, Насть. А я всё-таки журналист. – Он попытался поймать мой взгляд. – Ты обиделась?
Я качнула головой и честно призналась:
– Нет. Я рада, что тебе нравится вечер.
– Кажется, я подружился с твоим отцом, – похвастал он.
Я уклончиво кивнула.
– У папы много друзей. Он очень дружелюбный человек.
– Как думаешь, он даст мне интервью?
– Интервью?
Петр отступил от меня, на его лице мелькнуло крайнее воодушевление, он даже руками всплеснул.
– Знаешь, такое не студийное, настоящее интервью. В конце месяца он едет сниматься на Кавказ. Представляешь, если я буду говорить с ним в рабочей обстановке, когда он в штормовке, у костра…
Я невольно нахмурилась, затем хмыкнула.
– Папа в штормовке, у костра… с бородой?
Петя весело глянул на меня.
– Настя, это фильм о геологах, о советской эпохе.
– А-а, – протянула я.
– Он что, тебе сценарий не показывал?
– Нет, наверное, не успел. Так ты собираешься с отцом на Кавказ поехать?
– Если он будет не против. – Я смотрела в его довольное, улыбающееся лицо. – Настя, это отличная возможность. Может получиться отличное интервью.
– Я рада за вас обоих, – сказала я, причем, вполне искренне.
– А глаза грустные, – сказал Петр. Снова ко мне подступил, взял за руку.
