Вдали от шумных городских хлопот, вдоль незапланированных берегов Новой Зеландии кипела тайна. На Тихом океане солнце медленно исчезает за горизонтом, окрашивая облака в рубиново-перламутровый цвет. Над волнами плывет атмосфера древних секретов и недавнего уходящего времени....
— Хватит! — взорвался Павел, теряя контроль над собой. — Никто никому ничего не обещал! Все, забыли обо всем!! Мы квиты, Веста! Разрежь эти е…ные веревки и освободи меня! Ты же не будешь меня держать тут вечно?! Все знают, что мы здесь! Все, и твои подруги, и мои друзья!! Да, у меня есть друзья, и если я исчезну, они такую бучу поднимут, что ты пожалеешь, что вообще родилась!! Что ты им расскажешь?! ЧТО?!! Что убила собственного мужа во время медового месяца?!
— Шшш… Павлик, успокойся, — проворковала Веста.
— Нас видел старый хрыч на причале! — продолжал распаляться Павел. — Или ты с ним заодно? Ты убьешь меня? Скормишь акулам? Чудесно, мать твою! А что ты скажешь, когда тебя возьмут за жопу?
— Ты забыл добавить: «за толстую жопу», — усмехнувшись, поправила его Веста.
— Тебе кабздец, — сплюнул он. — Тебя упекут за решетку, и даже имя твоего шизанутого братика тебя не спасет…
Веста потянулась, выгибая спину, и лицо мужчины перекосилось от злобы. Однако следующая фраза, произнесенная его супругой, заставила его замереть:
— А почему ты думаешь, что я вообще захочу вернуться на берег?
Они посмотрели друг на друга.
«Она сошла с ума, — зашептал внутренний голос, и Павла передернуло. — Ее жизнь разрушена, ты ее предал, парень… Считаешь, что ее что-то держит на этом свете? Она ведь сама призналась, что деньги ее не интересуют…»
На лбу Павла выступил холодный пот.
— Наш медовый месяц только начался, — вкрадчиво проговорила Веста. — Запасов еды хватит на неделю, выпивка есть.
— Танки, — с туповатым видом повторил Павел. — Какие, на хер, танки?
— Питьевые цистерны, — охотно пояснила Веста. Со стороны казалось, что она испытывает наслаждение, ведя этот странный диалог. Между тем где-то глубоко внутри Павла ширилось что-то громоздко-скользкое, пропитывая плоть едким смрадом и разбухая, словно смертельно ядовитый гриб.
«Эта сбрендившая сука будет катать меня на своем корыте, пока мы оба не сдохнем.
— Ты… — промямлил мужчина, запнувшись. Веста с простодушной улыбкой наблюдала за ним.
— Ты… ты хочешь меня наказать? — наконец вырвалось у Павла.
Веста пожала плечами.
— А смысл? Ты считаешь, что во мне бурлит чувство мести? И у меня руки чешутся тебе что-то сделать? Знаешь, я ведь на самом деле хотела тебя выкинуть за борт.
