Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Мне некуда идти.
— Где пропадал?
Я присел на край его кровати, чувствуя себя виноватым, что заставил его волноваться.
— Гулял. Думал, — честно ответил я.
Мой взгляд снова упал на фотоальбом, который до сих никто не убрал на место. Я поджал губы.
Дима проследил за моим взглядом и нахмурился.
— Может быть, расскажешь, что стряслось? — спросил он. Я помотал головой. — Ну я же не слепой. Ты увидел фотографию Лены, побелел, как полотно, и унесся стремглав.
Черт бы побрал его проницательность. Я оказался куда более худшим актером, чем сам о себе думал.
И как же теперь выкручиваться? Я твердо решил, что не стану говорить Диме о том, что узнал, кто мой отец, по крайней мере, пока не буду. Но что тогда сказать? Он уже понял, что мое странное поведение связано с фотографиями, более того, понял, с какой именно. Теперь он ждал, что я снова совру, начну изворачиваться, поэтому ложь раскусит сразу же.
Значит, мне нужна была ложь, максимально, по грани граничащая с правдой.
— Напряжение последних дней дало о себе знать, — сказал я чистейшую правду, — не справился с эмоциями.
Дима нахмурился еще больше. Такое пространное объяснение его не устраивало. Я уже ждал, что сейчас он спросит, что это были за эмоции и чем они были так внезапно вызваны. Но я снова ошибся.
— Ты с ней знаком? — спросил он.
Дремучий случай, в точку! Как ему это удается?
Я почувствовал ком в горле. Нужно было идти ва-банк."
"— Она напомнила мне маму, — сказал я чистейшую полуправду. — У мамы было фото, очень похожее на это.
Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Я все рассчитал правильно. Складки между бровей Березина разгладились. Он поверил. Я тайком выдохнул.
— Ты скучаешь по ней?
— Иногда, — признался я, — а сегодня особенно. Нахлынуло как-то… — я смутился, уж очень близко я подобрался к истинной причине.
— Не надо этого стесняться, — Березин неправильно понял мою заминку. — Я тоже иногда очень скучаю по своей маме. Если тебе тяжело, нужно просто поговорить об этом, и станет легче.
— Я уже поговорил. Позвал бабушку.
— Умершую бабушку? — уточнил Дима.
— К сожалению, да, — кивнул я. — Она мне очень помогла. Помогла посмотреть на все с другой стороны.
— И?
— Ну, как задницу ни верти, она остается задницей.
Дима хмыкнул.
— Какая философская мысль, — съязвил он.
Я пожал плечами:
— Университетов не заканчивали.
— Закончишь, — убежденно сказал Дима, мне бы его уверенность. — Все у тебя еще впереди.
