Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
А она-то ждала, как ждала, до последнего на крыльце сидела, а ты… — старуха махнула на меня рукой, как на последний отброс рода человеческого.
Ладно, дремучий случай, пусть думает, что хочет, в конце концов, она права, и я та еще свинья, но с этим мы будем с бабушкой разбираться, а не с посторонними, главное для меня сейчас — выяснить, что случилось.
— Вы бабушку не видели? — как можно спокойнее спросил я.
— Видела, — бросила старуха с непонятной мне ненавистью. — Вон там, на сопке, — она указала в сторону сельского кладбища.
Она, что, сумасшедшая?!
Тааак… Я попытался успокоиться и взять себя в руки. Нас здесь двое, и кто-то из нас не в своем уме.
— В смысле там? — спросил я как можно спокойнее. — Зачем?
Ничего более глупого в данной ситуации спросить было нельзя, но я настолько растерялся, что хорошо еще, что родную речь не забыл.
Соседка же в ответ только головой покачала:
— Полгода прошло, как бабка умерла, а он только сейчас приехал, внучок называется.
Она пошла по своим делам и скоро скрылась за углом своего дома, а я так и остался стоять посреди огорода, думая, умереть мне на месте или просто упасть в обморок. Полгода? Полгода, как умерла? Как это? Я же только что с ней разговаривал. Только что! Дремучий случай, десять минут назад!
'Ты и с женщиной в белом разговаривал', - мрачно напомнил мне внутренний голос, и сердце мое упало. Так вот почему бабушка не дала мне себя обнять, вот почему так странно себя вела…
Нет-нет-нет, быть такого не может.
Или все-таки…
— Вадим знал, — раздался бабушкин голос у меня за спиной, — только тебе не сказал, а сюда соседям письмо прислал, мол, хотите — хороните, хотите — бросьте.
Я резко обернулся. Бабушка стояла передо мной, прямо как раньше, только теперь в тени она казалась немного прозрачной.
— Бабуль, как?.. — мой голос сорвался, я протянул к ней руку, но ладонь нашла лишь пустоту, и вот в этот миг я окончательно понял: передо мной стояла не моя бабушка, передо мной было приведение.
"Дремучий случай, да что же это?! Вадим… Какая же сволочь Вадим! Как он мог мне не сказать? Как мог утаить такое?..
Все не то, не то! Не о том я думаю, не те слова говорю своему последнему дорогому человеку, который умер, а я даже не знал.
