Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Просто ты тоже псих, как и я.
— Ну-ну, а крокодилы размножаются почкованием… — я похлопал по скамейке рядом с собой. — Сядь, Дим, мне это нравится не больше. Но это на самом деле.
Дима сел, но все еще не поверил.
— Хочешь, я докажу? — предложил я. Он неуверенно кивнул. — Отлично, подумай о каком-нибудь событии, о котором не мог знать никто, а мой ангел-хранитель, с которым я могу общаться, скажет мне, о чем ты подумал.
Дима все же отодвинулся от меня на несколько сантиметров.
— По-моему ты болен сильнее, чем я.
— Дремучий случай, думай, что хочешь. Загадывай. Загадал?
Он кивнул.
'В седьмом классе разбил в школе окно, так и не признался, обвинили другого мальчика, тот вину не признал, завязался скандал, мальчика исключили, а наш Дима так и не признался. Зато ему стыдно до сих пор, — в довершение своей речи Жанна поморщила нос. — Фу, как некрасиво, подставить приятеля'.
Я повторил Березину слова моего ангела.
Он побледнел.
— Теперь веришь?
Дима помотал головой, достал из кармана пачку сигарет и закурил.
— Не знаю, — честно ответил он.
— Жанна, покажись, — попросил я.
— Жанна? Кто это? — не понял Дима.
— Мой ангел-хранитель, о котором я тебе говорил. Она вышла со мной на контакт, чтобы я поговорил с тобой.
— А-а… Ой! — бедный Березин чуть не уронил сигарету, когда перед ним появилась женщина в белом. Зато я даже не вздрогнул, расту!
— Это Жанна, — представил я.
— Бесполезно, он меня не услышит…
Действительно, когда Жанна открыла рот, Дима снова вздрогнул.
— Ты правда понимаешь эти… эти звуки?
Я пожал плечами:
— По мне, так она говорит не менее внятно, чем ты.
— Понятно…
Хотя ему еще ничего не было понятно. Я и сам еще не все до конца понимал. До меня упорно не доходило, как Дима может снять проклятие, если никто не знает, как это сделать.
— Так зачем же им я? — устало спросил Дима.
Итак, переходим к самому главному.
Я набрал в легкие побольше воздуха и начал:
— Когда год назад твоя мать умерла…
И я выложил всю историю, Жанна время от времени подсказывала мне, но большей частью не вмешивалась.
— Но как я могу снять это проклятие?
Я хмыкнул, нашел кого спросить.
— А никто ни малейшего понятия не имеет КАК, — 'успокоил' я его. — Как там, Жан?
- 'Он ключ к снятию проклятия', - подсказала она.
— Во-во, — повторил я, — ты ключ к снятию проклятия.
— А ты?
— А что — я? Я всего лишь переводчик.
— А если я откажусь? — точь-в-точь, как я недавно, спросил Дима.
