Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
А еще я подумал о том, как я жил раньше, сколько всего я не замечал и не понимал, и насколько же мне проще жилось!
Меня мучил вопрос, смогу ли скрыть от Димы то, что я узнал сегодня? Я не актер, а всего лишь малолетний преступник, сумею ли я? Хватит ли у меня вообще смелости вернуться в квартиру Березина? Войти, сказать привет и жить дальше, будто ничего не произошло?
Сейчас я чувствовал себя очень слабым, маленьким мальчиком, заблудившимся в парке и не знающим дорогу домой.
Ветер гнал по земле последние жухлые листья с деревьев, навевая еще более мрачные мысли.
— Жанна! — крикнул я в хмурое небо. — Жанна!
Хотел бы и я иметь способность призраков пропадать…
— Я здесь, — она появилась так быстро, что я ни секунды не сомневался, что все это время она подглядывала за мной.
Присматривала, значит, боялась, что я наделаю глупостей. Зря, в последнее время я вел себя настолько разумно, что самому было тошно.
— Я хочу поговорить с бабушкой.
Она удивленно вскинула брови.
— Ты впервые за все это время захотел ее увидеть.
Увидеть… Да я даже и не вспоминал о ней. Мне сделалось безумно стыдно.
— Я осел, достаточно веский аргумент? — нервозное состояние выливалось в хамство, и это тоже было неправильно, как и все происходящее.
— Веский, — согласилась Жанна.
— Я не знаю, как правильно ее позвать. Она не знает этого города, сможет ли она прийти сюда, если я ее просто позову, как тебя?
— Я сама ее позову, — сказала Жанна. — Так будет проще, — и исчезла.
Я остался один. Прошел еще раз взад-вперед по выложенной плитами дорожке и опустился на скамейку.
— Здравствуй, внучек, — бабушка появилась на скамье прямо рядом со мной.
— Привет. Я не очень тебя отвлек?
Бабушка улыбнулась своей теплой бабушкиной улыбкой. Так умеют улыбаться только родные и близкие люди.
— Погода плохая, все соседки по домам попрятались, сплетни не послушаешь.
— Соседки тебя не видят? — спросил я.
— Слава богу, нет. Перепугались бы. А так хорошо, гуляю, сижу с ними рядом на солнышке, слушаю, как раньше.
— Я скучаю, — признался я. — И мне так стыдно, что при жизни часто забывал про тебя и обижал. Да и сейчас…
— Ну что ты, — она протянула руку ко мне, но она прошла насквозь.
Я вздохнул. Сейчас я бы многое отдал за одно бабушкино объятие.
— Тебе плохо? — заботливо спросила она. — Поэтому ты меня позвал?
— Поэтому, — признал я.
