Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
— По моим расчетам мой ребенок должен был бы быть немного младше тебя.
Господи! Не младше! Дима все правильно рассчитал, только вот я родился семимесячным.
Кусочки мозаики складывались воедино, одна к одной, и все чертовски идеально подходили друг к другу.
Я все время не мог понять, почему именно я умею слышать призраков, как я связан с проклятием Березиных.
— Потому что я сам Березин, — прошептал я в пустоту комнаты, почему-то захотелось произнести это вслух, чтобы самому поверить, чтобы полностью осознать.
Первой любовью Димы была моя мама, она не сделала аборт, как он подумал, она была гордой, поэтому она просто ушла.
По датам все сходилось. Я сын Димы Березина…
Какая ирония судьбы. Я всю свою жизнь ненавидел своего биологического отца, мечтал, что, если встречу его, то, как минимум, разобью ему лицо. За то, что бросил маму, за то, что оставил меня безотцовщиной. За то, что предал нас обоих. А теперь у меня появились друзья… И мой лучший друг, человек, который совсем недавно чуть не отдал за меня жизнь, тот, за кого и я отдам свою, не задумываясь… Этот человек — мой отец.
Мне хотелось выть и биться головой об стену.
Почему мне не сказали? Почему довели до этого? Зачем позволили зайти всему так далеко?
У меня было много вопросов. А самый главный: почему Дима первым не понял, кто я. Ведь он долго встречался с моей матерью, у них были отношения, они хотели пожениться, это не была связь на одну ночь.
— Он не знал твою фамилию, — голос Жанны прозвучал совсем рядом, но сама она не появилась. — Ты никогда не называл при нем ее. Когда тебя забирала милиция, он был без сознания. В отделение к тебе ходила Оксана, а ей фамилию сообщил твой учитель.
— Дремучий случай, — простонал я.
— Могу я войти? — голос Жанны по-прежнему шел из пустоты.
— Раньше ты не спрашивала.
— Раньше все было по-другому.
— Что изменилось сейчас?
— Сейчас тебе больно.
Она была права, мне было больно. Это именно то слово. От меня будто часть оторвали.
— Входи, — прошептал я, не меняя позы.
Мелькнуло белое платье моего ангела, но я не повернулся в ее сторону.
— Ты простишь меня? — робко спросила она.
Я молчал. Мой мир перевернулся с ног на голову, а она просит прощения.
