Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Жанна смотрела на меня бесконечно долгую минуту, а потом все же исчезла, больше не произнеся ни слова. Я не был уверен, что она ушла на самом деле, а не просто притаилась, чтобы подслушать мои мысли. Впрочем, и на это мне было наплевать.
Я поднялся с пола и выскочил из комнаты.
— Уходишь?! — крикнула Оксана из кухни.
— Да, — я второпях натягивал куртку и ботинки. Мне нужно было на улицу. Мне нужно было остыть.
— К ужину ждать?
— Не ждите! — крикнул я, уже захлопывая дверь.
20 глава
События бывают разные, хорошие и плохие, ожидаемые и удивительные.
На улице было пасмурно и холодно. Ветер трепал волосы, задувая за воротник куртки. Я поднял его выше и застегнул до конца. Не помогло. Холод пробирал насквозь. В последнее время я стал очень чувствителен к холоду.
В голове была полная каша. Я мечтал охладиться и остыть эмоционально, но даже пронизывающий ветер не помогал.
Ноги несли меня все дальше и дальше от дома Березина. Мне хотелось бежать, но я осадил себя, не желая привлекать к себе внимания на улице.
Даже призраки шарахались от меня и не решались подходить. Наверное, от меня самого веяло холодом за версту.
На душе было скверно, отвратительно, мерзко. Хотелось забраться, как одинокому дикому зверьку, в самую глубокую темную нору, и там умереть, да так, чтобы уже никто не нашел.
Мысли роились в голове, как стадо диких пчел, жалящих все, что попадется на их пути. В этот раз на их пути оказался мой мозг.
Я не знал, что мне делать, не знал, как мне все это осознать и принять.
Я всю свою жизнь ненавидел своего отца. С самого детства, как понял, что он не погиб, не пропал без вести, как рассказывала мама, а просто бросил нас. Мне казалось, такое нельзя понять, нельзя простить.
В детстве я много думал об отце. Представлял, какой он, чем занимается, где живет. Гадал, почему он отказался от нас, и никогда не находил ответа. Иногда я мечтал отомстить ему, иногда найти и плюнуть в лицо. Но даже в самом страшном сне я не мог бы представить, что полюблю его.
Я привык быть один, привык, что мне никто не нужен, и я совершенно не нужен никому.
